Поэтому все корабли и командные центры посылаемых в разные уголки космоса разведывательных партий были оборудованы мощными передатчиками, которые непрерывным потоком отправляли все новые и новые данные о захваченных территориях и встреченных расах. Так что даже если одна разведывательная партия и терпела поражение в каком-либо секторе Вселенной, то все равно данные о боях и противнике собирались и накапливались в родной для всех берсеркеров галактике.
– А если купить эфирное время и выступить по общегалактическим новостям с такой информацией? Тогда все узнают о нашествии, – не хотел сдаваться я.
– Ничего себе, сколько он наделать-то успел, – восхитился я, когда сканер выдал нам головидео ближайшей планеты. Вся ее орбита была забита различными кораблями – от маленьких истребителей до огромных линкоров.
Перекинув полученный файл Келлеру, я получил его одобрение, с внесением дополнений, касающихся места, откуда пришли меклар, их отношений между собой, социальной структуры общества и многого другого, что я в спешке упустил.
– А плохая? – удивился я его словам.
– Управляй ты, что-то настроения сегодня нет, – потягиваясь, произнес я, достал из охладителя бутерброд и комфортно устроился в кресле, наблюдая по головидео за продвижением дронов в глубь шахт.
При поиске двигателя выяснилось, что тот двигатель, который нас по всем параметрам устраивал, не поместится в нашем корпусе. Так что нам пришлось менять планы и покупать его и новый корпус, но самой дешевой пентагрионской постройки. На большее у нас просто не хватило денег, хотя в последнем полете мы заработали очень даже прилично. Перенос оборудования и установка нового двигателя заняли неделю, после чего, сделав пару пробных вылетов, мы направились к цели нашего спора.
– Тогда не будем рисковать всеми дронами, выводи своих, – сказал я.
Услышав его слова, я довольно улыбнулся. Похвала супермозга дорогого стоила.
Я принялся вглядываться и увидел, что его так взбудоражило. В дальнем конце комнаты управления стояли какие-то огромные шкафы, занимая всю стену.
– Мало того, мы еще и гербом нашего государства возьмем его изображение, на каждом корабле нарисуем по крупному зайцу, – продолжал веселиться я.
– Да, кстати, чтобы не было путаницы: может, назовем как-нибудь нашу новую расу? – внезапно спросил Келлер. – А то у нас самих скоро путаница возникнет, где корабли берсеркеров, а где наши.
Но если Содружество не примет новые неизвестные корабли за берсеркеров, то попытается войти с ними в контакт. Если не реагировать на эти попытки, то расы сочтут нас новыми агрессорами и попытаются пресечь развертывание неизвестных баз на своей территории.
– Долетим – и я дам тебе ответ, – твердо сказал я, не зная, как еще оттянуть время.
– Ты ничего получше не можешь придумать?
Вечером того же дня я вернулся на корабль.
– Ты абсолютно прав.
– Надо же что-то делать, нельзя сидеть сложа руки! Ты представь, что сделают со всеми берсеркеры – тут же голые планеты останутся, только их заводы и будут стоять! – возмущенно сказал я, не понимая его спокойствия.
– То есть теперь и ты должен будешь принимать участие в захвате этой галактики, когда прибудут твои собратья? – задал я вопрос, ужасаясь одному только такому предположению.
К сожалению, меня и там ожидало нечто подобное, только в отличие от вежливых теронов человеческие чиновники откровенно насмехались над подростком, который предвещал конец галактике через двадцать пять лет. В администрации человеческой планеты я смог провести только два дня – поняв, что снова начинается отфутболивание меня из одного кабинета в другой, я плюнул и вернулся на корабль. Уже там я задумался: есть ли смысл лететь на другие планеты Содружества? Было понятно, что ко мне относятся как к спятившему подростку, и никто не собирается принимать мои слова на веру.
После провала было принято новое предложение ученых – о перерождении представителей расы предтеч в нематериальные структуры, которые могут управлять самой сущностью материи Вселенной. Этот проект они успешно осуществили, превратившись в эфирные создания, которые свободно перемещаются по течениям жизни Вселенной, имея возможность влиять на любое событие. Так они в конце концов достигли своих мечтаний и могли теперь изучать Вселенную целиком.
– Гораздо лучше – это твой персональный боевой скафандр, который я сделал с использованием чертежей роботов – абордажников, – откликнулся он. – Примеряй давай, не тяни.
– Эй! Ты чего, обиделся, что ли? – несколько раз позвал его я, но ответа не получил.
Весь оставшийся путь до нашего сектора мы проделали в постоянной корректировке нашего плана, и с каждой правкой он становился все более логичным и реальным.
– Сколько времени прошло с момента уничтожения твоего командного центра? – решил уточнить я.
– Чтобы ты знал, у них есть специальный канал, по которому всякие шизики – вроде тебя – предрекают конец Вселенной. Правда, у всех разные сроки, озвученный тобой будет еще не самым скорым, – по-прежнему смеясь, сказал он.
Когда я попытался войти в его базу данных, то был поражен творившейся там мешаниной. Все данные были в таком хаосе, что понять что-либо было невозможно.
– Серверы! – воскликнул он. – Судя по количеству и размерам – очень мощные. Я пытаюсь сейчас наладить питание для них – оказывается, весь цех снабжал энергией небольшой реактор на антиматерии, топливо кончилось, и все остановилось. Думаю, за ночь восстановлю энергопитание и подключусь к серверам.
– Это еще не основная масса кораблей, – с гордостью сказал Келлер. – И такая система не одна. Я уже перехватил управление всеми базами и производствами и отдал команду остановить сборку кораблей. Жаль будет их все переделывать, много времени потратим.
– Келлер, ответь! – в очередной раз заорал я, пытаясь понять, что происходит.