- Спасибо, друг.
Благо, что тут было не очень круто. Кряхтя и проклиная всё на свете, я полз вверх, то и дело оступаясь и скатываясь на несколько сантиметров вниз… Вот оно – истинное превозмогание! Всё, что было до этого – детский лепет, не более.
Высота этих сопок была около 40 метров. Возможно, из-за наклона, чуть-чуть больше.
Наверху оказалось небольшое плато, где я и обнаружил разрушенный фюзеляж крейсера.
Огромная махина из последних сил пыталась приземлиться, но видимо, что-то пошло не так. Треснувшись пузом об снег, крейсер ещё несколько десятков метров тащило по инерции, разбрасывая по округе обломки.
Подойдя ближе, я увидел следы… Настоящие следы! Осмотрев внутрянку, стало понятно, что выжили не все. Оно и не удивительно.
Среди разложенных и укрытых пленкой трупов знакомых лиц я не увидел. Это хорошо! Значит, Княжна жива и у меня есть шанс найти её…
Внимательно осмотрев останки, я не нашел совершенно ничего полезного. По крайней мере там, куда я смог залезть. Очень жаль КАВ... Наверняка он был где-то там, погребен под обломками. Надеюсь, что потом мне его отдадут. Если... от него вообще хоть что-то осталось.
- Вечереет. Самое время найти ночлег. – вдруг произнес Лесник.
- Да? – взглянув на небо, я и правда только сейчас увидел, что облачная пелена немного рассосалась и ко мне, сквозь массивные обрывки, выглядывали алые лучи заката.
- Получилось подключиться к спутнику. В двух километрах отсюда есть заимка.
- Так может выжившие пошли туда?
- На данный момент спутник говорит, что там никого нет.
- Хмм… - я ещё раз взглянул на обломки. Крейсер рухнул несколько часов назад. Сколько именно – я не знаю. Даже учитывая то, что на Леснике есть часы, было сложно ориентироваться во временных рамках. Не стоит забывать, что я не знаю, сколько часов провалялся в «отключке» рядом с хвостом.
Что же, даже если они и сами очухались не так давно, то вероятнее всего уже смогли бы дойти до заимки.
- Определение координат. Построение маршрута. – объявил Лесник: - Маршрут построен!
- Ну, спасибо. В любом случае, мне нужно топать туда, ибо ночью вряд ли будет весело.
- Совершенно верно! Ночью сложнее заметить хищников.
- Это да… - вздохнув, я направился дальше, по маршруту… Нужно попробовать пойти по следам выживших. Авось, они нашли, где удобно спуститься.
Подойдя к краю, я увидел широкий след, а снизу несколько листов обшивки крейсера. Значит, они сделали что-то типа салазок? Интересно.
Снег далеко не всегда идет твердым или тонким слоем. Иногда можно и не хило встрять. Медвежий зуб, как-то, рассказывал мне историю о том, как выполнял задание в тайге, и в самый ответственный момент, когда он почти нагнал свою цель, спрыгнул со снегохода и ушел на два метра под снег. Перспектива так себе…
Сходив до обломков и взяв себе небольшой лист горелого металла, я вновь подошел к спуску… Вот это я понимаю, экстрим!
Усевшись по удобнее, я сгруппировался словно бобслеист, и оттолкнувшись руками, полетел вниз на бешеной скорости. Часто выступающие камни сделали спуск менее комфортным, чем предполагалось, и последние десять метров я кубарем летел вниз. Снег залетал в штанины, в рукава, и что самое мерзкое – за шиворот, холодом растекаясь по всей спине. Какая оказия!
Поднявшись, я встрепенулся, и, осмотрев все вещи на момент потерь, двинулся дальше.
- Угроза переохлаждения. Необходим костер!
- Да погоди ты… Переохлаждение у него. Сейчас до заимки дойдем, и уж я надеюсь, там есть что-то типа буржуйки. На крайняк можно и дров нарубить, ибо топорик из второго домика я умыкнул.
А вообще, заимки бывают разными. Помнится, в моем прошлом мире, подобные домики лесника можно было найти практически в любой глуши. А пошла эта мода ещё с царских времен. Охотиться на Руси любили, поэтому и фишки подобные устанавливали.
Я даже в детстве как-то сам нашел в лесу нечто подобное. Только там было всё в мусоре и исписано баллончиком. Увы, далеко не все люди думают о других.
Откуда-то со стороны сопок послышался волчий вой. Ну, нафиг! Я тут же вытащил карабин… С ним, как-то, спокойнее.
А закат тут, как и в Японии – очень резкий. Темнело буквально на глазах! Благо, что до заимки оставалось всего ничего.