— Я не хочу вас принуждать, — разлился мелодичный голос Витилессы, резко контрастируя с шипением её брата. — Вы должны сами решить, кому служить. Захватчику Макзу, вырезающему местное население, или мне, законной дочери Антира Аури и Онэс Лит… Кто-то из вас, — с нажимом продолжила она. — Может подумать, что Макз не так плох. «Север Края нормально живёт при нём», скажет очередной заблуждающийся дворянин. Этому заблуждающемуся дворянину я легко предоставлю отчёты о резне, происходящей в столице в эту самую минуту. Обещаю, вы поймёте мою позицию моментально. Постоянно пропадающие без вести люди, творящиеся в городе бесчинства и корень всех бед — архимаг Края. Ведь говоря о бессмысленном кровопролитии, я не строю из себя утончённую леди, закатывающую глаза при виде крови. Я говорю об убийстве что министров, что мирных горожан средь бела дня. В живых в Альмуне остались только западники, да прибившиеся наёмники, чьи дни тоже сочтены. Задача Края не захватить нас, а истребить. Если даже с осознанием этого факта кто-то из вас хочет попробовать избежать войны, его людям стоит задаться вопросом, а нужен ли им такой правитель?.. — Лесса перевела дух. — Приём окончен, гвардейцы сопроводят вас в ваши опочивальни.
— Лесса уже предложила альтернативу. Поверьте, ею движет не столько желание стать императрицей единого Синномина, сколько банальное желание выжить, чудом совпавшее с возможностями.
— Хорошо, Лесса, я согласен, — терпеливо ответил Нирэйн и покосился на Люциана, который всё ещё не мог уложить в голове смысл развернувшейся перед ним сцены, где пара наследничков хоронят матушку заживо. — Пойду подготовлю наших гостей к кульминации вечера.
— Убедительно высокопарный бред, — вздохнул Нирэйн, и убийца ощутил, как давление схлынуло со спины и шеи. — Такую чушь, как край света, нарочно не придумаешь. За Пустошью может быть только лёд, Летар. Лёд, вода, а потом гарпии и снова империя. Изгиб горизонта предполагает, что наш мир круглый.
«Чёрт», — промелькнуло в голове и по поводу выскользнувшей вилки, и по поводу того факта, что оказывается в предместьях Кьелза уже расквартирована скромная армия.
— Какой к чёрту стратегический ход?!
— Необходимо понять? С чего тебе это стало необходимо спустя месяц от знакомства? И почему ты не составил мнение за этот же месяц?
— Как думаешь, перелом руки вытянет альтруиста наружу? Хочу напрямую поговорить с тем, кто исцелил Нэйприс чуть ли не ценой своей жизни. Без посредников.
С этими словами императрица выставила на дверях стражников, а сама удалилась на кухню.
— Барон Аклэр, — все головы повернулись к Витилессе, возникшей в дверях. — Если вы сейчас же не прекратите своё шутовское поведение, вы будете казнены по обвинению в измене, а место во главе рода займёт ваш племянник, давно жаждущий этой должности. Я не потерплю демарша.
— Две недели назад.
Мысли полетели одна за другой.
— Женщины… Если бы я встретил Нэйприс раньше, возможно, придержал бы кинжал пару раз, — размыто ответил Летар, чувствуя, как от этого разговора постепенно сводит плечи. — Детей мне никто не заказывал.
Полные слёз глаза лорда устремили свой взгляд наверх, от одного наёмного убийцы к другому.
— И?
— Понятия не имею, Лесса. Но решать нужно сейчас. Вдвоём мы сумеем убедить наших гостей ввязаться в войну и выступить уже через несколько дней. Других вариантов нет, время утекает, как песок сквозь пальцы.
— Кто твоя цель?
Нирэйн обнаружил, что уже больше часа лежит в остывшей ванне и тщетно силится собраться с мыслями по поводу грядущих событий. Слишком зыбкая почва для выводов — нужно узнать свежие новости, сплетни, слухи, количество войск и предпринятые ходы противника, чёрт подери, любую информацию, которую до сих пор не раскрыл Люциан. Если раньше Нирэйн и сам что-то мог прикинуть, едва унеся ноги из осаждённой столицы, то теперь рассеялись последние его оформленные мысли. Сказывались двадцать дней почти полного информационного вакуума. Мэлоди потеряла магию не до конца, оставив себе какие-то крохи, и даже на минимуме энергии могла поддерживать с Кьелзом связь, но лишь одностороннюю. Она получала редкие обрывки сведений, а взамен не могла даже передать, что их группа ещё не околела от холода и не закончила жизнь в пасти древнего ящера.
Нирэйн потряс головой.
— Не стоит волновать? — переспросил Нирэйн. — О да, она не будет волноваться. Люциан, идите и объявите всем о скоропостижной кончине нашей матушки.
— Так допроси меня заклятьем истины.
Мысль тут же прекратила всякое движение, освободив место для манёвра другим, уже стремительно скачущим в безумном танце, пока Нирэйн раз за разом разыгрывал у себя в голове предстоящий диалог с цепным псом графини. Командующий гвардии — генерал Люциан — был вторым самым устрашающим человеком всего севера, и взгляд его тёмных очей лишал рядовых солдат дара речи. Но эксцентричный лорд-инженер мало чего боялся.
— Но ведь… — начал сварливый барон Аклэр. — Они будут согласны на любые условия, которые навяжет им запад. Отдать все ценности, всех людей, что угодно.
— И что бы вы выбрали, лорд Нирэйн?
— Я тоже не прочь услышать объяснения, братец.
Летар повторил просьбу в четвёртый раз, уже вслух:
— Я… да, хорошо, — ужас растворился, стоило ей вспомнить, что по возвращению в Кьелз ей всё же стала доступна часть магии. — Мне хватит энергии.
Летар отставил стакан и потёр лицо, еле разборчиво прошептав: «Боже, мать твою, ну и семейка». Не отнимая рук от лица, он раздвинул пальцы и взглянул на Нирэйна вновь.
— Право, время для обсуждений я выбрала неудачное. Стоит сперва отужинать.
— Составил. Но неточное. Ты увёртливый сукин сын, и я хочу пришпилить тебя к стене, чтобы никуда не делся. Ну так что, дети осознают риск?