Возвращаясь на Землю (СИ) (полная): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Девятого апреля я должен быть в Звездном. Будем опять проводить спектральный анализ.

Готовитесь лететь на Марс? И как скоро? – Все эти вопросы она задавала с искренним интересом и ожидала, как правило, полных ответов, поскольку ее волновал не только процесс освоения вселенной, но и карьера сына.

Хотя, больше всего она хотела слушать его голос, такой родной и любимый, смотреть в его открытые во всю глубину глаза, когда он увлеченно рассказывал о любимом деле, и просто сидеть с ним рядом, вспоминая яркие картины его детства.

Значительное время Марина Андреевна растила сына в одиночку: мужа она потеряла еще в 97 году, когда он был убит грабителем на улице. С тех пор у Алексея не было даже приемного отца, все детство он провел с мамой, бабушкой и дедом, в общем, был воспитан, как домашний мальчик – практически без влияния улицы, без опасных приключений и тяжелых конфликтов со сверстниками. Друзья у него были самые лучшие на свете – самые добрые, самые веселые и самые верные. Мама понимала, что ему подарено весьма ценное сокровище, мало того, - он сам это понимал.

Время от времени он приподнимал глаза и смотрел на нее так же, как смотрела она – с избыточной теплотой и любовью. При  этом он изо всех сил старался подавить тяжелый страх, который ему пришлось испытать и который, несмотря на то, что опасности уже миновала, усиливался вновь. Он решил собрать всю злость в кулак и держать ее там как можно дольше, чтобы не дать ей волю. Это помогало ему говорить спокойно, не подавая виду.

- Вообще-то, экспедиция на Марс затевается уже давно. Она ожидалась в конце двадцатых годов, но недавнее изобретение все изменило, там нет ничего секретного, но пока об этом не трубят: группа ученых из нашего института изобрела атомный двигатель, так что экспедиция состоится довольно скоро, возможно, в этом году. – Честно сказать, Алексей не ждал многого от будущего. Он, как и всегда, ставил себе цель и шаг за шагом следовал к ней, но одна тяжелая мысль нередко напоминала ему о другой дороге, которая шла параллельно привычному течению жизни.

Все дело в том, что он, как и многие другие, был наслышан о грядущем конце света. Не то что бы он верил в него неотступно – он лишь допускал его, так же как и то, что мог быть убит падающим камнем на прогулке. Еще в детстве он узнал, что послание на одной из стен древней пирамиды Майя в Латинской Америке гласит, что все люди на Земле принадлежат пятому циклу человечества, и в том же послании было написано, что цикл должен оборваться. Мало того, там была указана точная дата, и ученые интерпретировали ее на современную шкалу: конец света должен наступить двадцать четвертого декабря 2012 года. Этот тяжелый, как сама Земля, факт не давал Алексею покоя, особенно в последнее время, он крутился в голове, как смерч, заключенный в четырех стенах. Конечно, Алексей понимал, что конец света – это все же не конец вселенной, но конец всего рода человеческого, в любом случае, людей ждала несладкая участь.

Эта мысль опять засела в его мозгу и буквально охватила его, отгородив сознание от реальности. Вдобавок ко всему, опять начали лезть в голову вновь “размороженные” волнения по поводу прошедшего вечера. Он уставился прямо в стену, будто не замечая ее и глядя насквозь. При этом он медленно допивал остатки сока.

Ауу! – Марина Андреевна принялась “будить” его. – Опять где-то витаешь.

Алексей вдруг, спохватившись, поднял на нее глаза и начал спешно соображать, после чего резво вымолвил:

Спасибо. Я, пожалуй, спать. – Между тем, жуткие мысли по новой начали грызть его изнутри…

Он медленно встал со стула и направился в ванную. Резко нахлынувшее опьянение только усугубляло его состояние. Вымыв руки, он поднял взгляд к зеркалу и начал смотреть в свои собственные глаза, как в глубокое озеро, внимательно наблюдая за расширением зрачков. Он явно хотел сказать что-то самому себе – что-то очень важное. Но ничего придумать, а тем более сказать, он не мог. Лишь попытался ободряюще улыбнуться, но и этого у него не получилось, хотя раньше всегда получалось. Набрав в ладони холодной воды, сколько было можно, он наклонил голову и умыл лицо.

- Спокойной ночи. – Пожелала Марина Андреевна сыну, когда он словно привидение вышел из ванной.

- Спокойной ночи. – Произнес он, по-прежнему погруженный в свои размышления, и медленно проплыл в дальнюю комнату.

“Буквально только что поступила информация о том, что операция по спасению заложников в музее проведена и, надо сказать, не совсем удачно. По последним данным, погибли двенадцать туристов, один боец спецназа и все террористы, включая предводителя банды”. – Это радиосообщение было последним, что слышал Алексей за тот день. Он очень устал и явно был не в духе, больше всего ему хотелось спать, а проснувшись, понять, что все, что с ним происходило, было лишь сном. Хотя, нельзя однозначно сказать, хотел ли он этого, но что-то трепещущее внутри него вдруг как будто лопнуло от напряжения и заставило его ясно сформулировать для себя нечто. По его мнению, это у многих сидело в голове, но никак не могло выбраться: “Мир идет ко дну… – Последняя мысль напугала его и в то же время повела за собой дальнейшие рассуждения. – Нас семь миллиардов, каждый день погибает около пятисот тысяч – мы вымираем как биологический вид, хоть и быстро размножаемся. Но что же будет после нашей смерти? Неужели будет нарушена цепь питания, и все остальные организмы постепенно вымрут? Почему-то мне так не кажется”. – Тут Алексей ощутил небольшую, но искреннюю радость и даже, как ни странно, некую гордость. Но вскоре эта гордость вновь превратилась в ненависть, причем объекта ненависти он найти не мог, он просто испытывал ее, возможно даже, к самому себе, но это не имело для него принципиального значения.

На минуту он прислушался к тому, что делала мама, и, убедившись, что она легла спать, медленно встал и подошел к окну. Ему стало слишком жарко, и он решил приоткрыть его. В комнате царила темнота, поэтому он отчетливо видел все, что происходило на улице. Перед ним открывался вид на центральную часть города, которая находилась примерно в пяти километрах. Недалеко от дома, в двух кварталах, протекала прикрытая тонким льдом река, а дальше, за рекою, на большом пустыре располагалась лыжная база, куда тысячи лыжников и сноубордистов приезжали кататься каждой зимой.

Над многочисленными огнями города Алексей вновь увидел круглую как его зрачок Луну. Она также иронично смотрело на город, как полтора часа назад смотрела ему в глаза. “Неужели ничего не изменится? – Думал он. – Что-то должно измениться…”

Оставив окно открытым, он, наконец, лег на кровать и укрылся одеялом. У него пропало гневное желание рвать, кричать и биться головой о стену, оно ненадолго затаилось, уснуло вместе с ним – все-таки слишком сильно он хотел спать, чтобы предаваться гневу.

Глава IV

Алексей спал, казалось, довольно крепко, тем не менее, на лице его проявлялись следы активной нервной деятельности: он частенько подергивал мышцами лица и иногда даже издавал нечленораздельные звуки. Мысли роились, как пчелы в голове, они буквально барабанили по мозговой коре. Не выдерживая такого роя, он постепенно просыпался. Гадкое ощущение: он думал, казалось, обо всем сразу и из-за этого не мог прийти в себя и мыслить разборчиво. Мысли превращались во что-то твердое во рту, похожее на дерево – на широкое дерево, большой, крепкий дуб – сложно это описать. Все одеяло под ним было смято в комок – он переворачивался по пять раз в минуту и даже, проснувшись, не мог остановиться, жара, ко всему прочему, донимала его.

Примерно в три часа ночи, словно удар молотом по больной голове, раздались душераздирающие женские крики, которые усиливались и учащались с каждой минутой. “Нет!.. Не надо!.. Не надо…,  хватит!” – Звучало у него в голове, и от этого боль все усиливалась. Все, чего он хотел – прийти в себя и выкинуть весь этот мусор из головы, он ерзал по всей кровати, то сжимаясь в комок, то вытягиваясь и пряча голову под подушкой. Но когда он начал соображать и вдруг понял, что крики доносятся с улицы, то замер от страха… “Вызовите милицию! Кто-нибудь!” – Вскричала женщина, после чего раздался звук бьющегося стекла.

Алексей беззвучно лежал в темной комнате и смотрел прямо перед собой – на белый письменный стол, частично освещенный светом Луны. Страх и беспомощность – вот как можно было в двух словах описать его состояние, он не мог даже пошевелиться, слушая эти душераздирающие крики. Как он ни старался взять себя в руки, его состояние только ухудшалось, и от этого никак нельзя было избавиться, мертвая тревога овладела им, тяжелые апокалиптические мысли начали вновь одолевать и без того истощенный мозг. Ему, вроде бы, ничто не угрожало, тем не менее, страх усиливался и превращался в нечто глобальное, давил неудержимым весом при каждом следующем крике. Он вдруг непроизвольно представил себя на месте той женщины и начал чувствовать, как его тело сжималось в плотный маленький камень, как звезда, испытывающая гравитационный коллапс… – чудовищное состояние.

Около полминуты Алексей пролежал неподвижно, не смыкая глаз, и только после этого начал сквозь грозовую тучу темных мыслей твердить себе, что нужно что-то предпринять. Но когда он вдруг услышал звук милицейской сирены, то успокоился, сердце начало отходить от состояния непрерывной дрожи; пролежав так около часа, он все же сумел уснуть. Но сон его длился недолго, в шесть часов утра он проснулся, охваченный жаром, в горле пересохло, голова его, казалось, стала втрое тяжелее. Все внутри и вокруг него мешало спокойно лежать. Он тщетно пытался собрать мысли в строй, но никак не мог получить контроль над ними, они вились колючим плющом в голове, цепляясь за все вокруг, за каждый предмет, за каждое случайно всплывшее воспоминание, мозг, казалось, обрастал древесной корой и в этом отверделом состоянии не мог свободно работать и свободно дышать. Сквозь эту твердую кору тяжелым металлическим коловоротом грубо и небрежно пробивался страх.

Ужас, которого не видно, втройне ужасен, по крайней мере, для него. Страх перед неизвестностью и боязнь темноты – одно и то же – к такому выводу он пришел уже давно, изучая психологию человека. Он много рассуждал об этом и довольно много знал, но это ему нисколько не помогало справляться со своими собственными страхами.

Он с большим усилием поднял голову с подушки, вытер холодный пот со лба и медленно встал с кровати, затем в темноте прокрался к стулу, на котором была аккуратно уложена его одежда. Надев все, что на нем лежало, Алексей прошел в ванную, чтобы хорошенько умыться холодной водой. Затем он зашел в комнату к маме и, пока она тихо спала, отыскал градусник и направился на кухню. Он уже вроде бы отошел от ночного эпизода, но теперь боялся, что окажется болен. Опасения его оказались небеспочвенными: градусник показал тридцать восемь с половиной. Поразмыслив, насколько мог, он открыл холодильник, затем, поискав с полминуты, вынул оттуда бутылку пива и поставил ее в микроволновую печь. Бесшумно обувшись, чтобы не разбудить маму, он надел ее шарф, вышел за порог и тихо закрыл за собой дверь.

Стоило ему выйти на улицу, прохладный ветер тут же проветрил его голову, и мысли немного просветлели. Погода вновь баловала обильным снегопадом, детская площадка была щедро припорошена им, и никакой скверны, никаких следов от произошедшего ночью не было видно под его чистой пеленой.

Эта затея – выйти на прогулку в половине седьмого утра – вовсе не казалась Алексею глупой, скорее наоборот: гулять он больше всего любил именно по утрам. Утро было его любимым временем суток: оно свежо и свободно от людского невежества и, можно сказать, девственно чисто и независимо, только ранним утром Алексей не боялся абсолютно ничего, утром он чувствовал себя ни для кого не заметным хозяином улиц, и только утром он мог любоваться Венерой, ее пронзительным блеском, который, казалось, и нес ту самую утреннюю свежесть.

Что касается этого утра, оно было намного прелестней обычного, что довольно странно, особенно после столь гадкой ночи. Луна пока еще продолжала властвовать на небе, но и она иногда скрывалась из виду из-за плотного снегопада. Ветра не было совсем, голые березы неподвижно стояли вдоль неширокой дороги, дополняя весенний пейзаж.

Алексей вышел из подъезда и поднял голову к небу, навстречу его взгляду густым потоком падали крупные снежинки, некоторые из них оставались на ресницах, некоторые  залетали прямо в рот. Одну, севшую на рукав, он решил рассмотреть получше: крохотный кусочек льда, шесть лучиков разведены в оной плоскости, так что вершины их образуют правильный шестиугольник, каждый лучик разветвлен на несколько себе подобных, так же, как и его родитель, и все они в этой многократной рекурсии составляют удивительно симметричную конструкцию, завораживающую взгляд. “Как в природе может рождаться такая красота?” – Алексей не на шутку задумался над секретом этой сверхъестественной безупречности.

Обычно Алексей не посвящал маму в свой профессиональные дела, но на этот раз решил ей рассказать обо всем: