Осколки клана. Том 2 (без редактуры): читать начало книги онлайн

«Сегодня я, Всеволод Бажов, сын мастера-чародея, боярина Юрия Бажова своей волей и по обоюдному со старейшинами желанию бросил клич среди знавших и верящих в меня об “Исходе” отряда и новой семьи Бажовых на Поиски Лучшей Доли, и было это в дне десятом месяца второго сезона Древа…» — так начиналась первая страница, и пусть за недостатком времени читал я наискосок, но история рассвета и падения одного из кусочков моего клана, пусть, похоже, не прямых предков, брала за душу и не позволяла оставаться равнодушным.

Пятьдесят два человека, из которых было двадцать два мужчины, девятнадцать женщин, а остальные числились детьми без указания пола, ушли из главного бажовского посада в сторону московского Полиса сто сорок восемь лет назад. Проникнуть незамеченными за стену и временно обосноваться на нижнем уровне города для них не составило большого труда, пусть даже в открытых врагах у клана тогда числились чуть ли не все чародеи Москвы. Впрочем, жизнь именно в городе их не интересовала, а скрывать и прятать свои отличительные особенности мои предки умели всегда. Их влекла легенда о бесконечных и опасных катакомбах, что располагались глубоко под землёй, и когда через четыре года путь туда был найден и создано первое убежище, Бажовы-Всеволодовичи начали планомерное переселение из плохоньких квартир и трущоб, где обитали всё это время.

Поначалу всё было просто замечательно. Коридоры и помещения очищались от монстров и прочих неугодных, найденные проходы либо обустраивались так, чтобы проникнуть вниз не мог кто-либо ещё, либо разрушались и блокировались. С Полисом шла постоянная теневая торговля, дававшая подземным обитателям еду и необходимые вещи в обмен на найденные артефакты, а вскоре стал возможен и прямой обмен между ними и каким-то московским кланом к обоюдной выгоде, что исключило множество рисков и ненужных вопросов от остальных москвичей.

И всё было хорошо до эпидемии кори, случившейся в Полисе сто десять лет назад. Не обошла она стороной и подземных отшельников. Вакцинаций тогда ещё не существовало, а потому умерло тридцать два взрослых человека, и практически сразу же поддерживать нормальный быт в разросшемся, но всё равно маленьком сообществе стало невозможно. Множество детей и отсутствие свободных рук, а также возросшая смертность проходчиков в катакомбах заставили нового главу Бажовых-Всеволодовичей принять решение о частичном возвращении в клан. В результате, все дети и ещё десяток взрослых чародеев отправились в путешествие за стену, и более об их судьбе оставшимся здесь ничего не было известно.

В убежище продолжали какое-то время жить вначале три неполные руки. Затем две, ибо монстры с понижением уровня, на который опускался подъёмник, становились всё более и более опасными. А после окончившегося трагедией одного из выходов в город, когда, судя по записям, во время встречи с партнёрами на них напала третья сторона, внизу осталось всего пять человек, поддерживающих консервацию убежища и переправлявших какому-то теневому заказчику «уже оплаченный, собранный, но недоставленный груз».

«Теперь мы вынуждены спуститься вниз, потому как то, что попыталось вылезти вчера с нижних уровней, то, что мы разбудили… следует остановить. Да защитит нас великое Древо, ведь за прошедшие годы мы так и не дождались пополнения из клана, а это значит, что о нас просто не знают…» — здесь записи обрывались.

Да и вообще, на последних десяти страницах было очень мало конкретики. Становилось понятно только то, что многие из бойцов были ранены чем-то, что сумело воспользоваться подъёмником. После чего на общем собрании решено было спуститься вниз и остановить «это», но что конкретно так и не объяснялось. Результат, судя по всему, я мог наблюдать собственными газами, миссия оказалась более-менее успешной, но самоубийственной, и вернуться смог только один человек, притащив с собой хрустальные яблоки остальных.

Более мне здесь пока что делать было нечего. Потому я направился к дверке с надписью «Выход», ведь на часах уже было примерно шесть утра, а мне ещё необходимо как-то забрать свой пароцикл, подаренный кланом Ефимовых, и добраться до Академии. Впрочем, я уже смирился с тем, что опоздаю, ведь у меня даже мысли не было попытаться последовать старым маршрутом. Ну его нафиг! Там вообще водный эллементаль в тоннелях бродит! Так что, внимательно прочитав инструкцию, я открыл дверь, схватился за одну из рукоятей, свисающих с натянутой между блоками цепи, и резко дёрнул вниз.

Послышался механический скрежет и цоканье, после чего меня потащило вверх, покуда я не спрыгнул в небольшую нишу, и мир, опять закрутившись, перебросил меня в совершенно незнакомый тупичок. Явно расположенный где-то на Дне Полиса.

Глава 2

Пароцикл издал серию хлопков, плюясь из задней трубы остатками почти охлаждённого пара и конденсата, и ускорился, обгоняя медленно плетущийся грузовой паровик, чей прицепной вагон, грохоча, подскакивал на дорожных плитах, разбрасывая гружёный щебень. Юркая машинка, быстро обогнав неповоротливого работягу, понеслась вперёд, а я, поджав рычаг на рукояти, поддал ещё пару, отчего скрытый под кожухом котёл запыхтел ещё сильнее, стравливая стихийные выбросы воды и огня, а сиденье подо мной нагрелось чуть-чуть сильнее.

К сожалению, даже здесь, на четвёртом уровне, прочувствовать всю скорость этого дорогого двухколёсного аппарата было попросту невозможно. Слишком плотный мобильный поток на дорогах, слишком много людей зачастую просто перебегают через неё, не пользуясь общественными мостками-переходами, и слишком часто здесь встречаются регулируемые перекрёстки. Другое дело «Брильянтовые дороги» пятого, самого верхнего, уровня, но чтобы пользоваться ими, нужно быть богатым и уважаемым простецом, знаменитым кудесником, чародеем или чаровником.

Вот только первым на двухколёсных тарантайках ездить просто невместно, им богатые паровые кареты подавай, а среди золотой молодёжи крутой пароцикл в гараже — лишь способ продемонстрировать бунтарский дух, потому как ездить на подобной опасной штуковине им, естественно, никто не позволяет. Кудесники чаще всего также люди респектабельные, подобных странностей могут не понять состоятельные заказчики, а остальным, одарённым, так и вовсе техника не нужна — они сами по себе быстрее перемещаются. Хотя, насколько мне известно, клановые мажоры, как и богатенькие мальчики простецов, не брезговали красивыми и дорогими игрушками.

Ну и надо ли говорить, что для обычных людей пределом мечтаний оставался обычный семейный велосипед, а личный паровик самой древней модели являлся чем-то практически недостижимым. Про пароциклы же многие из них, скорее всего, даже и не слышали.

Так что Ефимовы, хоть и были удивлены тем, что отдариться за спасённую Нинку им пришлось именно пароциклом, вида не подали. Вероятно, даже обрадовались, посчитав мой ответ блажью неразумного мальчишки, потому как я вполне мог потребовать какую-нибудь супертехнику, крутое заклинание или мощный артефакт, смириться с потерей которого было бы сложно. А то и вовсе размена «кровь-за-кровь», то бишь, двух нетронутых мужчинами девушек из старшей семьи в качестве наложниц за их Клановую Княжну.

Отдали бы как миленькие, ведь сами затеяли эту демонстративную игру в благодарность и дружбу, а условия, на которых Ульрих и Нина могут быть вместе, так и не поменялись, вот мне таким образом и высказывали расположение. Правда, потребуй я девочек, скорее всего, обиделись бы, так как те должны были быть как минимум внучками Старейшин, а я, если говорить прямо, такой чести всё-таки не заслужил. Ведь не появись вовремя Мистерион, меня бы просто добили, а судьба красноволосой была бы куда менее завидной.

Вывернув на ведущую на пятый уровень круговую рампу, я притормозил перед аркой пропускного пункта и, получив от строгого усатого жандарма разрешение на проезд, вырулил по короткому съезду на «Брильянтовую дорогу» северного направления. Врубил усиленное нагнетание, звонко зафырчали внутренности аппарата, и пароцикл рванул вперёд, оставляя за собой длинный красивый шлейф белоснежного пара, тугими струями вырывавшегося из расположенных сзади труб.

Уже въезжая на ведущую к Академии радиальную трассу, пришлось скинуть скорость, потому как, хоть гнать практически по прямой на максимально возможной скорости мне и нравилось, но дорога здесь змеилась, и я имел огромные шансы просто-напросто не вписаться в очередной поворот. Так что рисковать на пустом месте как подарком, так и собственной шеей, совершенно не хотелось, благо за те несколько дней, что осваивал новую технику, я раз пять чуть было не поцеловался с деревом и незнамо сколько раз падал.

Объехав кампус по кольцевой, я оказался практически рядом с въездом в преподавательский посёлок, а там уже через несколько минут, лихо завернув своего двухколёсного коня с паровым котлом вместо сердца, остановил его на обычно пустующей парковочной площадке. Сбил каблуком откидную ножку и, устроив машину поудобнее, слез, предварительно продув вхолостую паровые трубы, избавляясь от остатков конденсата, который, если этого не сделать, обязательно даст ржавчину.

Посмотрев на уже практически безоблачное, как и вчера вечером, небо, где уже часа три как взошло солнце, нервно хмыкнул, а затем, чуть закатав рукав своего нового плаща и отогнув подворот форменных студенческих перчаток, нажал на пружинку крышки закреплённых там маленьких часиков. Щёлкнув, она отскочила в сторону, открывая циферблат с фосфоресцирующими римскими цифрами и такими же стрелками, что сейчас, в принципе, было неважно.

Десять утра… о чём практически сразу же поведал далёкий звон школьного колокола, известивший об окончании очередного урока у братьев и сестёр наших меньших. В общем-то, я тоже сейчас должен быть на паре… вроде бы на основах Права, или сегодня по расписанию монструозная анатомия? В любом случае после выхода и реабилитации у меня есть ещё один день заслуженного отдыха, который я, если честно, проведу бездарно, завалившись спать сразу же, как доберусь до кровати. Ну, или вначале приму всё же приму ванну, потому как лезть после канализации и катакомб в чистую постель совершенно не хотелось. И ещё позавтракаю, ведь, готовясь к походу, я, чтобы не перегружать себя, практически не поужинал, сославшись на отсутствие аппетита.

«В любом случае шансов пересечься в это время с опекуншей никаких, — сладко зевнув и вытащив из чехла при седле пароцикла арбалет, подумал я, направляясь к крыльцу. — Ольга если и вернулась ночью домой, то сейчас крепко спит. Ну а если это случилось сразу же после моего ухода, то искать её нужно либо в лаборатории при школе, либо на одном из полигонов…»

Именно так думал я, протянув руку к ручке. Вот только дверь открылась сама, едва не стукнув меня по лбу, и я нос к носу столкнулся с той, которая, по моему мнению, встретиться со мной «шансов не имела».

Хмурый вид, изучающий взгляд голубых глаз, внимательно ощупавший мою фигуру, видимо, проверяя, всё ли у меня на месте и не откусили ли мне ничего важного, лёгкие тёмные мешки под глазами и общий слегка усталый вид, говорящий о бессонной ночи. Причём одета Ольга Васильевна была не в привычный для неё гражданский костюм и не в белый халат, который носила в рабочее время, а в чёрный элегантный боевой мундир женского образца. С полным набором метательных ножей на перевязи, двумя ручными кинжалами на сбруе, подсумками на широком ремне, включая лёгкий топорик в изящных кожаных ножнах на пояснице. Которым она, кстати, виртуозно владела. На ногах у опекунши оказались высокие, до середины бедра, и явно очень дорогие полевые бутсы на каблуке, с навесными сумочками, размещёнными прямо под руку и закрытым колчаном для метательных игл.

«Уж не меня ли она спасать собралась… — промелькнула паническая мысль, от которой по спине пробежались мурашки. — Это плохо! Очень плохо!»

— А почему не в котелке? — вдруг ни с того ни с сего насупившись, буркнула Ольга.

— Чего?

— Ничего! Вечером поговорим, — отмахнулась женщина, выходя из дома и заставив меня отступить на пару шагов. — Пароцикл свой ещё не разбил?

— Нет, — слегка озадаченно ответил я, помотав головой.

— Ключи давай! — протянула она руку и, поймав мой взгляд, чуть раздражённо ответила: — Да не отбираю я его у тебя! Надоело за два дня ноги топтать!