— Должно быть, ты ей не по душе пришелся?
— Какое мне дело до ее души? Мы были сговорены. И вот… увезли перед самой свадьбой!
— На коне или на автомобиле? — деловито осведомился «учитель скоростей».
— На автомобиле. Будь проклят тот, кто его придумал и кто садится за его руль! Лучше бы навоз на поля возили…
— Остынь, братец. Если на машине, то нам их не догнать. Похититель, видать, малый не промах.
Парень метнул злобный взгляд.
— Не с тобой случилось, вот ты и посиживаешь в кабине, рассуждаешь свысока. Ради аллаха, сделаете крюк — что от этого изменится? Подбросьте хоть до первых домов в городе.
Я с нетерпением поглядывал на инструктора. Готов был по первому его знаку повернуть машину обратно. А еще лучше пустился бы вдогонку. Но Алы-киши не спешил подавать знак. А в конце концов произнес прямо противоположное:
— У меня курсант проходит практику. Возить посторонних не имеем права.
— А-а!.. Небось украсть девушку согласился бы и за пару медяков?! Знаю я вас всех, шоферюг проклятых! — И, изо всей силы хлопнув дверцей кабины, соскочил с подножки.
11
Вернулись в город мы в темноте. Разыскивать Халлы было уже поздно. По пути в общежитие завернул в столовую. Там было пусто, и необхватная подавальщица, не мешкая, подошла ко мне:
— Что закажешь?
— Все равно. Что осталось?
Она смерила мою рослую фигуру насмешливым взглядом.
— Тебя насытит, пожалуй, только полный котел.
— Ну так несите половину. А вернее — полпорции.
Дело в том, что деньги, которые сунула мне Халлы, тратить не хотелось, а своих была горсть мелочи на дне кармана.
— Хорошо. Полпорции. А что будешь поддавать?
— Как «поддавать»?
— Ну выпивку тебе какую? — Она выразительно щелкнула пальцами по горлу.
Я был еще так наивен, что не понял истинного смысла ее вопроса. Лишь неопределенно кивнул.
Она вернулась с тарелкой кислой капусты. Ложку обтерла фартуком. Поставила передо мной граненый стакан, наполненный лишь наполовину. Шепнула, заговорщицки оглядываясь:
— У нас тут не полагается. Держим тайно. Сама у армян покупала: первостатейная тутовая водка!
— Спиртное? — Я в растерянности взял стакан.
— Нет, райский лимонад. Видишь, как бисером искрится?
— Я непьющий, тетушка. Зря потрудились.
— Непьющий, так чего грязные пальцы в стакан суешь? Нет у нас ничего, закрываемся. — Она пылала от гнева. — Куда мне теперь с нею? Чтоб ты лопнул, рубля жалеешь!..
— Поужинать хотел. Принесите хоть что-нибудь.
От голода у меня поплыла перед глазами серая пелена. В мозгу закружился весь прошедший день: ленивый возчик, встреченный на дороге, тополя возле родника, обманутый жених на подножке и столбы, столбы, которые безостановочно бегут по обеим сторонам шоссе…