— Отпусти меня! — плюнула я в него фразой.
— Будешь дергаться, я тебя по частям Егору буду отдавать, — он всё время усмехался, будто его забавляла вся эта ситуация.
В этот момент я подняла голову с земли и приблизилась к нему лицом к лицу.
— Дерзай, — процедила я сквозь зубы. Тот снова усмехнулся, и немного помедлив, поднялся на ноги, рывком подняв меня с земли. После, он крепко схватил мою руку у локтя и прижал к себе, за что снова получил удар в грудь.
— Посмотрим, насколько хватит твоей смелости.
Он еще раз усмехнулся и толкнул меня обратно к дому. Пока мы возвращались, я успела рассмотреть его снаружи. Ветхий дом, из красного кирпича. На крыше лежал шифер, весь двор зарос травой, видимо, дом не жилой. Вокруг стояли похожие ветхие дома. Кажется, что в них уже давно никто не живет.
Антон завел меня в комнату, откуда я выбежала пару минут назад, и швырнул на пол.
— Идиот, я тебе поручил просто следить за ней! Ты и с этим справиться, не можешь!? — он обращался к психу, который сидел в углу, наблюдая за нами.
— Ага, забери, усыпи, проследи, а потом мне еще и убивать её? — после последней фразы мои глаза расширились.
— Свяжи её, чтобы больше, мне, — Антон ткнул пальцем себе в грудь, — Не пришлось её ловить.
В этот момент у «местного босса» зазвонил телефон. Он взглянул на экран, после чего поднял глаза на психа.
— Свяжи её и не своди глаз.
Прошипев, он еще раз окинул меня взглядом хищника и вышел из дома.
— Ну что, Алиса. Устроим тебе страну чудес? — псих рассмеялся собственному остроумию и взял в руки веревку. Бежать еще раз было бесполезно, потому что на улице Антон. Думай Алис, думай. А если через окно и на задний двор? Пока псих возился с веревкой, я рукой нащупала тот самый осколок, который вытащила из своей ладошки. Он хоть и небольшой, но поранить может. Крепко сцепив его в пальцах, я начала ждать подходящего момента.
— Сиди смирно, — псих подошел вплотную и обвил меня руками, чтобы перекинуть веревку. В этот момент, собрав все силы и мужество, я с силой воткнула кусок стекла в его шею. В ту же секунду раздался оглушительный крик.
— Аааа, тварь! — он отскочил от меня, держась за шею. По его руке лилась кровь, а я на секунду оцепенела. Я надеюсь, что попала не в сонную артерию. Убивать человека в мои планы не входило. Мысленно подтолкнув саму себя, я воспользовалась моментом и побежала к окну, которое выходило на задний двор. Схватив близстоящий табурет, я подняла его в воздух и, размахнувшись, со всей силы ударила им в окно. Тут же стекло, звеня, посыпалось на пол. Отбросив табурет, я оперлась руками на подоконник, когда меня потащили назад. Я не могла упустить такой шанс. Не растерявшись, я схватила стекло побольше и воткнула его в ногу психа, чтобы тот не вздумал за мной бежать. Так тебе, ублбдок! Мужчина кричал, обзывая меня такими словами, от которых уши вяли. Я же не медлила ни минуты. Воспользовавшись уязвимостью психа, я толкнула его на пол и полезла в окно. Сейчас моя жизнь в моих руках. Я должна убежать отсюда. Хотя бы попытаться. Мне повезло, что на мне была удобная одежда, которая не сковывала мои движения. Спрыгнув с подоконника, я рванула, что есть сил, толкая землю ногами. Я слышала, как мне вслед уже кричал Антон. Нет, нет, я должна бежать! Я должна попытаться! Я неслась через заросшую траву, не понимая, куда дальше? За забором был лес и озеро. Господи, это ведь то самое озеро, куда меня привозил Егор! Егор, где же ты!? Я слышала, что меня догонял Антон, так как он кричал мне вслед.
— Стой, тварь! — он был близок. Господи, куда бежать!? Паника начала обрывать всю мою надежду, путая рассудок. Я все еще сжимала в руке осколок стекла. Решив, что другого выхода нет, я резко остановилась. С каждой долей секунды я всё отчетливее слышала удар ног Антона о землю. Я должна напасть на него. Защитить себя. Собравшись с духом, я дождалась, пока тот подбежит ближе и резко развернулась, чтобы нанести удар, но тот оказался умнее. В его руках что-то было. Я не успела рассмотреть, что именно, так как он размахнулся и безжалостно ударил меня по лицу, от чего я потеряла равновесие, а потом, и сознание.
Как только я открыла глаза, то почувствовала адскую боль в районе ребер. Больно дышать. Очень больно. Руки оказались связаны, и я не могла прикоснуться к тому месту, где болело. Я не могла пошевелить ногами, они тоже оказались в веревке. Как же хочется пить. Я бы сейчас убила за глоток воды. Мой рот был занят какой-то тряпкой. Они повязали её, через всю голову.
— Очнулась? Тварь, — это был голос психа. Всё-таки живой. Не знала, рада я этому или нет.
— Скажи спасибо Антону. Если бы не он, я бы уже прикончил тебя, сука! — он продолжал гневно рычать на меня. Я же решилась поднять на него глаза. Его одежда была в крови, а нога перевязана, — По лицу запретили бить, я решил пересчитать тебе ребра.
Вот оно что, вот откуда эта боль. Боже, как я хочу домой. Хочу к маме, в её объятия. Из моих глаз невольно покатились слезы. «Так, Алиса, успокойся. Ты должна быть сильной. Егор обязательно тебя найдет, скоро заберет отсюда» успокаивало меня моё подсознание, но у меня почти не осталось сил прислушиваться к нему. Рана на руке, под повязкой, тоже ныла от боли, пульсируя. Собеседования точно придется отложить. Подумав об этом, я невольно усмехнулась самой себе.
— Что-то смешное услышала? — псих резко вскочил и подошел ближе ко мне. Он нагнулся, опершись руками в ноги, заглядывая мне в глаза. Кажется, я его раздражала.
Я же просто смотрела на него. Смотрела в его темные глаза. Они были налиты кровью и наполнены гневом. Похоже, я сильно его разозлила.
— Пётр! Отойди от неё. Ты и так хорошенько её помял.
Пётр? Надо же, у психа есть имя.
— Возьми, — Антон протянул Петру мой телефон. Видимо, связывались с Егором.
Геолокация! У меня включена геолокация! Я почувствовала, как надежда пробудила меня, будто вкололи адреналина. Он найдет меня, обязательно найдет!
— Нам нужно с тобой кое-что обсудить, дорогая, — Антон взял стул и сел напротив меня, а я молчала. Да и говорить не могла, мой рот был занят повязкой. Я лишь смотрела на него, стараясь не дышать глубоко.
— Ты ведь понимаешь, что Егор не должен узнать, что во всем этом замешан я? — он смотрел на меня исподлобья, а я снова усмехнулась, поежившись от боли в ребрах.
— Вижу, понимаешь. Ты умная девушка и наверняка поняла, что живой тебе отсюда не выбраться.