сказал такой экспромт:
Живет себе Мотеле в "Гранд-Отеле"
В номере с видом на закат.
И если обо что-нибудь думает Мотеле,
То это за русского языка...
А знаешь, почему он так сказал?
— Нет, — ответил Виктор.
— Почему?
Дядя Ян потрепал его по голове:
— Этим он хотел сказать, что надо хорошо знать русский язык. У тебя по русскому какая отметка?
— Хор", — сказал Витька.
— Ну, значит, ты знаешь русский язык лучше, чем рыжий Мотеле, — засмеялся он.
У дяди Яна был узкопленочный киноаппарат, заряженный лентами специальной хроники, его
иногда прокручивали для гостей. Виктор с интересом смотрел кадры строительства Днепрогэса,
Турксиба, московского метро, праздничных парадов на Красной площади. С особым интересом
Виктор смотрел иностранную хронику. Там он впервые увидел кричавших с трибуны и яростно
жестикулирующих Гитлера и Муссолини.
Иногда Виктор проводил летние каникулы на даче у дяди Яна. Дача находилась, примерно, в
сорока километрах от Москвы по Можайскому шоссе, а вся прилегающая местность считалась
запретной зоной. Рядом, через небольшой лесок, высилось обнесенное кирпичной стеной, похожее на
маленький замок, старинное имение "Зубалово I". Виктор знал, что там живут Микоян, Гамарник,
семья Дзержинского и кто-то еще. Здесь же неподалеку была дача самого Сталина "Зубалово 2".
Когда Виктор рассказал об этом ребятам в школе, они поначалу не поверили, но, зная, что Виктор
трепаться не любит, посоветовались и дали наказ передать при случае товарищу Сталину, от них
горячий привет. Виктор пообещал и даже сочинил приветственную речь. Для того, чтобы
выполнить свое обещание, но несколько раз подолгу бродил в лесу вокруг Сталинской дачи, надеясь
на встречу. Эти прогулки закончились для него неожиданно. Однажды из-за деревьев появились двое
военных. Они схватили Виктора за руки, обыскали. — Ты чего здесь постоянно бродишь?! — спросил
один из них. — Грибы собираю, — ответил Виктор, — а что?, — а где корзинка? — А я так... в
карманы. — Пойдем с нами! — приказал военный. Его отвели в комендатуру дачи и стали строго