Кресло на чердаке: читать начало книги онлайн

Рози смущенно потупилась. Надежда Николаевна открыла дверь и выглянула наружу.

Дверь выходила на задний двор, и после недавнего дождя перед ней образовался слой подсохшей грязи, нечто вроде контрольно-следовой полосы, какие бывают на границе и служат для обнаружения нарушителей. Сейчас по этой полосе тянулся отчетливый широкий след – как будто недавно тащили что-то большое и тяжелое.

Например, труп.

Надежда снова вздрогнула, как от холодного ветра, но взяла себя в руки и, отбросив страхи и волнения, задумалась.

Инженерная работа приучила ее дисциплинировать ум, правильно ставить вопросы и находить такие ответы, которые давали бы правдоподобную версию событий.

Поскольку она не верила, что стала жертвой галлюцинации, приходилось принять единственно разумную версию – в ее отсутствие в дом Александры Павловны проник неизвестный, который нашел здесь свою смерть. Осмотреть труп Надежда не успела, так что причина смерти была ей неизвестна. Да если бы и успела – она не судебно-медицинский эксперт и не смогла бы узнать, была эта смерть естественной или насильственной.

Однако, какова бы ни была причина смерти, кто-то вытащил труп из дома через заднюю дверь. Значит, пока ее не было, в дом проник не один неизвестный, а как минимум двое: тот, кто умер, и тот, кто избавился от трупа.

Так, с этим все ясно. Вернее, ничего не ясно, но появилась хоть какая-то определенность.

Но вот как неизвестные проникли в дом? И почему выбрали такой сложный способ убийства? Дом чужой. Труп пришлось выносить. А если кто увидит? Опять же собака… Ладно, вернемся пока к первому вопросу.

По словам Александры Павловны, а не верить ей у Надежды не было никаких причин, существовало два комплекта ключей. Один – собственно, хозяйский, который находился в больнице, и второй – который был спрятан в тайнике и который Димыч отдал Надежде.

Надежда Николаевна прекрасно помнила, что, уходя, заперла дверь ключом, и этот ключ все время был при ней. Заперла на один замок, самый прочный. Не могла Надежда оставить дверь открытой, не такой она человек. Хозяйский комплект находился в больнице под достаточно надежной охраной, Александра Павловна сдала все вещи под расписку.

Но тогда… Шерлок Холмс говорил: «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни оказался». Так что же остается?

Прежде чем отдать связку ключей Надежде, этот охламон Димыч прятал ее под домом, и там кто угодно мог найти ключи и сделать с них копии. Вернее, не кто угодно, а тот, кто знал, где искать. Вряд ли Димыч говорил посторонним о тайнике, но ведь могли и подсмотреть…

Надежда обошла дом, остановилась в том месте, где Димыч прятал связку ключей, и огляделась по сторонам. Эта часть дома со всех сторон была окружена кустами и деревьями. Кроме того, от посторонних глаз ее закрывал забор. Так что соседи не могли видеть, куда Димыч прячет ключи. Да соседей сейчас и не было.

Внимательно рассмотрев окрестности, Надежда заметила в просвете между ветвями большого ясеня открытое окно в одном из домов. Причем этот дом находился от дома Александры Павловны довольно далеко и, судя по всему, был нежилой. Но если Надежда видит это окно, стоя возле тайника, значит, и из него могли увидеть, куда Димыч прячет ключи.

Вот как! Очень интересно…

Надежда Николаевна почувствовала настоятельную необходимость прогуляться по поселку. Она заперла двери дома на оба замка, взяла Рози на поводок и вышла за калитку. Рози очень удивилась – прежде ее почти никогда не пристегивали на поводок. Но прогулка есть прогулка, она радует любую собаку, и уговаривать ее не пришлось.

– Рози, веди себя прилично, – долго воспитывала ее Надежда, – помни, что ты собака интеллигентной хозяйки. Стало быть, никаких кошек, велосипедистов и собак мужского пола. Ты такая здоровая, у меня не хватит сил тебя удержать. Тебе надо бы кушать поменьше.

«У самой вес лишний!» – обиженно рыкнула Рози.

– Ох, верно, – вздохнула Надежда, и Рози тут же попросила прощения, лизнув ее руку.

Они прошли по улице и приблизились к тому самому дому.

Дом был довольно старый, одноэтажный, но с чердаком и венчавшей крышу квадратной башенкой, в которой и находилось окно, вызвавшее подозрение у Надежды. Впрочем, дом Александры Павловны, должно быть, был еще старше, но за ним следили – вовремя проветривали и протапливали, чинили то, что сломалось или прохудилось. Этот же был определенно нежилой. На нем виднелись разрушительные следы времени. Вагонка на стенах выцвела от дождей и солнца и утратила свой первоначальный цвет, крыша явно протекала, в окнах практически отсутствовали стекла, да и сами рамы перекосились, в заборе из штакетника зияли дыры, а участок зарос крапивой и бурьяном.

Надежда воровато огляделась. На улице не было ни души, из окон соседних домов никто не выглядывал, и она решилась. Найдя самую широкую дыру в заборе, Надежда Николаевна решительно пролезла в нее и потянула за собой Рози. Собака немного поупрямилась и даже негромко зарычала – видимо, не одобряла проникновение на чужой участок, но ссориться с Надеждой не захотела и нехотя последовала за ней.

Лиха беда начало!

Пройдя через густо заросший сорняками палисадник, Надежда поднялась на скрипучее крыльцо и, чтобы соблюсти хотя бы видимость приличий, постучала в дверь.

– Есть кто-нибудь?

Она прекрасно знала, что ей никто не ответит, но на всякий случай выждала полминуты. Что бы она стала делать, если бы кто-то отозвался, Надежда не знала. Может быть, попросила бы соли или спросила, как пройти в библиотеку. К счастью, ничего не произошло, и она решительно толкнула дверь, которая оказалась не заперта.

Дверь с ревматическим скрипом открылась, и Надежда шагнула в темноту. Впрочем, очень скоро ее глаза привыкли к полутьме и она разглядела помещение. Надежда оказалась в сенях – настоящих деревенских сенях, а не в приличной прихожей, как в доме Александры Павловны.

Рози вошла вслед за Надеждой и снова настороженно заворчала, шерсть на загривке приподнялась.

– Рози, девочка моя, что с тобой? – проговорила Надежда негромко и даже собственный голос показался ей фальшивым и подозрительным. Впрочем, она тут же взяла себя в руки.