Надежда долго терла густую шерсть растворителем, а потом стала просто поливать им собаку. Рози уже не выла, она плакала настоящими слезами. Надежда сама готова была разрыдаться, до того ей было жалко и себя и Рози. Тем более что краска с шерсти не исчезала, наоборот, ее становилось все больше. В конце концов, растворитель кончился, в доме стало совершенно нечем дышать. Надежда распахнула все окна, вынесла в сарай пустую бутыль и тряпки, после чего сказала Рози:
– Мыться!
Несчастная собака не посмела возразить.
В доме Александры Павловны имелись все удобства, в том числе душевая кабинка. Трудность заключалась в том, что Рози помещалась в кабинку только сидя. Надежда надела старенький халатик хозяйки и приступила.
Под теплым душем Рози блаженно застыла. Надежда долго мылила ее специальным собачьим шампунем, потом просто мылом, потом – гелем для стирки изделий из шерсти. Воды ушло немереное количество.
Вытирая собаку, Надежда использовала три махровых полотенца, а затем долго сушила ее феном. Но все старания и мучения были напрасны. На серо-белой вымытой шерсти ярко-желтые пятна проступали особенно заметно.
– Да, Рози, – вздохнула Надежда, – тут уж ничего не поделаешь. Придется оставить как есть.
Рози была так измучена, что молча уползла на свой матрасик, а Надежда еще долго убирала в ванной, потом стирала халат, потом мылась сама, и уже перед тем, как лечь спать, вспомнила про злополучное повидло, которое надо было срочно варить с сахаром в течение сорока минут, непрерывно помешивая.
И что такого? Подумаешь, сорок минут посидеть с ложкой возле плиты! Даже приятно, так думала Надежда, ежеминутно клюя носом.
Наконец все мучения этого длинного дня закончились, и она провалилась в глубокий сон.
О новом пальто, так и оставшемся висеть на заборе, Надежда вспомнила только рано утром, когда ее разбудили нахальные воробьи, разгалдевшиеся под самым окном. Надо же, никуда оно не делось, и даже дождем не намочило…
При ярком утреннем свете и кухня, и комната выглядели не слишком чистыми. Как видно, в суматохе Надежда все же натаскала грязи.
Надежда Николаевна быстренько подмела пол и протерла плиту, затем занялась повидлом.
В кладовке нашлось множество пустых банок, так что нужно было их тщательно вымыть, простерилизовать, заполнить повидлом и завинтить крышку. Закончив это трудоемкое занятие, Надежда присела на крыльце с чашкой кофе.
Кофеварка у Александры Павловны была современная, итальянская, со всякими модными прибамбасами, Надежда вспомнила, что и раньше Александра Павловна любила настоящий, хорошо заваренный кофе, растворимый она не признавала.
Светило мягкое осеннее солнышко, на кусте черноплодной рябины сидела сойка и лениво выклевывала поздние сочные ягоды. По небу плыли маленькие аккуратные облачка. Было так тихо, что Надежда слышала, как падают с деревьев желтые листья. Одним словом, благодать! «Нет, все-таки хорошо жить за городом, – подумала Надежда и тут же поправилась: – В такую погоду».
Она прикрыла глаза и подставила лицо солнцу.
– Здрасьте, Надежда Тимофеевна! – раздался веселый крик.
Димыч заглядывал через забор и махал рукой.
– Я Николаевна, – вздохнула Надежда, но Димыч уже оглядывался в поисках Рози.
– Рози! – Надежда спохватилась, что не видала собаку со вчерашнего вечера. – Девочка моя, где ты?
Вдвоем они забежали в дом и нашли Рози в самом темном углу. Она выглядела несчастной.
– Что с ней? – всполошился Димыч. – Я ее раньше такой никогда не видел!
– То ли еще будет, – вздохнула Надежда. – Рози, детка, выходи на свет, тут все свои.
– Ни фига себе! – ахнул Димыч. – Кто это ее так?
Надежда, отводя глаза, мекая и кашляя, рассказала, что Рози опрокинула на себя банку с краской. Димычу не пришло в голову спросить, каким образом банка оказалась в прихожей, он был занят осмотром собаки.
– Да, – констатировал он, оглядев Рози с ног до головы, – это не маламут, а дворняжка какая-то. Рози, определенно твоя бабушка согрешила с колли! Или с ирландским сеттером!
– Молчи, она и так переживает, – предупредила Надежда.
Собака и правда страдала. Посмотрев в большое зеркало, она горестно взвыла.
Надежда с Димычем хором сказали, что пятна непременно пройдут, что краска выгорит, и нужно только мыться почаще, а еще вычесывать эту противную желтую шерсть… Ничего не помогало, Рози рыдала и отказывалась от еды.