Высокий мужчина и не подумал пугаться.
— Я полагаю, вы будете счастливы получить в свое распоряжение вот этого, — он пнул лежащего перед ним. — Это Аварилус, так называемый торговец. Шпион, по сути. Бедины наняли его, чтобы разузнать, что вы тут делаете.
Лейтенант посмотрел на него с удивлением, а затем рассмеялся.
— Шпион! Отлично придумано. И чем же бединские псы собирались ему заплатить? Верблюжьим дерьмом? Козьим мясом? — Сасс прищурился. — Кто ты, и зачем мне все это говоришь?
— Я Гармансдер из Лускана. Этот дурак нанял меня в качестве охранника. Когда я узнал кто он, то решил, что за его голову получу от Жентарима куда больше, чем могут предложить бедины. Или чем он мог бы мне заплатить, — наемник пожал плечами. — Поэтому теперь он здесь в вашем распоряжении.
Лейтенант Сасс присел возле головы Аварилуса и заглянул в его покрасневшие от суховеев глаза.
— Значит, горстку бединских дураков заинтересовало, что мы тут делаем, — пробормотал жент, словно говоря сам с собой. — Отлично, просто отлично. Страх будет подпитывать сам себя. Особенно после того, как я пришлю им их шпиона в корзине. Или, быть может, в нескольких корзинах, — он усмехнулся. — Возможно, слухи об этом дойдут и до Шадоваров, и те станут посговорчивей.
— Что-что? — лейтенант склонился к лицу Аварилуса, когда тот попытался заговорить. Едва шевеля потрескавшимися кровоточащими губами.
— Шадовары… никогда… не будут вести дел с Жентаримом… раздавят вас в первую очередь, — слова упали в пыль словно слезы.
Сасс рассмеялся и поднялся на ноги.
— Да, действительно, полный дурак.
Он махнул рукой, и тело купца подтащило к его ногам. Веревка, связывающая запястья Аварилуса, вырвалась из рук Гармансдера и очутилась в ладони лейтенанта.
— Драшка! Тащи сюда свою жирную тушу, если не хочешь, чтоб я намотал твои же кишки тебе на шею!
Из-под навеса на краю лагеря появился еще один стражник и отдал начальнику честь.
— Да, сэр?
— Я отведу этого ублюдка в шатер Командующего Хесака. Командир непременно захочет с ним побеседовать, так что распорядись, чтоб принесли инструменты. А до той поры я сам за ним прослежу, гаденыш скользкий как угорь. И, Драшка… — лейтенант дернул веревку на себя. — Меня подводит зрение, или те двое идиотов-охранников пили во время караула, а ты не потрудился это прекратить? Замечу подобное снова, и ты станешь кормом для скорпионов!
Гармансдер демонстративно кашлянул, и лейтенант посмотрел на него.
— Ах, да. Твоя награда.
Сасс пошарил в складках темной одежды и, достав небольшой мешочек, бросил его наемнику. Тот было собрался спорить, но, наткнувшись на ледяной взгляд жента, разом передумал.
Вместо этого он спрятал кошель и сказал:
— Я бы хотел остаться тут на ночь.
Лейтенант Сасс хмыкнул и повернулся к стражнику.
— Драшка, найди место, где это парень мог бы переночевать, но убедись, что он уедет с первым лучом солнца, — он посмотрел на наемника, чуть сузив глаза. — В конце концов, предательство могло войти у него в привычку. Возможно, было бы куда проще вернуть бединам тела двух шпионов вместо одного.
Гармансдер энергично помотал головой.
— Поверьте, милорд, я и сам спешу отправиться на восток или юг в более гостеприимные земли, где честный наемник всегда сможет заработать на жизнь. У меня нет ни малейшего желания встревать в дела волшебников — ни жентаримских, ни шадоварских.
Лейтенант усмехнулся через плечо, прежде чем отправиться к своей палатке.
Оставшись наедине, Гармансдер и стражник вперили друг в друга настороженные взгляды готовых сцепиться псов. Наемник запустил руку под одежду и извлек керамическую бутыль, в которой, лаская слух, плескалось нечто алкогольное.
— Раки. У бединов позаимствовал. Знаешь место, где мы могли бы спокойно выпить?
Привязанный к стулу Аварилус сидел за грубо сколоченным деревянным столом напротив Командующего Хесака. Жент был коренаст и заплыл жиром. Черная одежа туго обтягивала объемный живот, лицо было рябым и дряблым, что только сильней подчеркивало неровное пламя свечей. Он подошел к столику, на котором были разложены разнообразные инструменты. И торговец не нуждался в объяснениях касательно их предназначения. Несмотря на довольно-таки щекотливую ситуацию, лицо Аварилуса оставалось бесстрастным, а голос спокойным.
— Я не собираюсь скрывать, кто меня сюда послал и зачем. В конце конов, бедины и не рассчитывали на мою преданность вне зависимости от предложенной награды.