Невеста Северного Волка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Христианка стояла посреди комнаты и, в тусклом освещении единственной свечи, в её глазах он не заметил ужаса. Лицо её было перепачкано кровью, а во взгляде, вопреки словам Эйнара, вместо страха он увидел решимость и глубокое... презрение к нему. Викингу это показалось забавным, но в то же время это было достойным уважения. Правую руку со своим детским мечом она опустила лезвием вниз, туда, где окрасился алым подол её белого одеяния. Он ещё раз прошёлся взглядом по стройным окровавленным ногам, видневшимся через рваную прореху в подоле. А когда вернулся назад к её глазам, понял, что смотреть в них было ошибкой. Стэйн готов был поклясться, что в тусклом освещении спокойная зелень её глаз всего на миг вспыхнула потусторонним мерцанием.

«Ведьма», —​ это была последняя внятная мысль, что пронеслась в его голове.

Потому что одарив Стэйна ещё одним презрительным взглядом, Яра улыбнулась…

А в следующий миг полоснула мечом по огарку свечи.                                                                   

Комната погрузилась в беспроглядную тьму.                  

Глава 9

В эту ночь тревожный звон колокола взорвал ночную тишину, застав весь город врасплох. Никто не услышал, как под покровом темноты дюжина самых ловких викингов расправилась со стражей и открыла ворота остальным. Ведь слабые звуки борьбы заглушили бубны и гул со стороны лагеря северян. Все те, кто пошёл за конунгом Харальдссоном, ворвались в город и разбились на несколько вооружённых групп. Тем самым их участь была предрешена.                                                                 

Впрочем, и судьбы многих винсдорфцев этой ночью тоже изменились в одночасье.

Мелисанда возвращалась в отчий дом в хорошем расположении духа. Бесшумной тенью скользила она по улицам верхнего двора, наплевав на то, что благочестивым леди не стоило бы гулять здесь в столь поздний час. Слабый отголосок боли во чреве всё ещё беспокоил её, но несмотря на это, девушка ещё никогда не чувствовала себя настолько счастливой. Мелисандра как раз раздумывала над тем, какого цвета ленты будут украшать её подвенечный наряд, и настолько глубоко погрузилась в свои грёзы, что посторонний шум достиг её слуха слишком поздно.                                                                           

Всё случилось в считанные мгновения. Поначалу в ночной тиши ничто не предвещало беды. И вот в одночасье дорогу ей преградила вереница тёмных теней. Северяне обступили её со всех сторон и, сдёрнув капюшон накидки, расплылись в голодных, предвкушающих ухмылках. А сама девушка так испугалась, что сначала не смогла выдавить из себя даже слабого писка. Она не помнила, как оказалась согнутой в поясе. Мелисандра ничего не видела и не слышала, ведь подол Яриной накидки оказался наброшенным ей на голову, а оглушительно-громкий звон колокола заглушил её крик, когда первый северянин занял место позади неё.                                                                              

Прислужница Карлайлов оказалась более бдительной и расторопной. И хоть кошель с золотом, дарованный леди Мелисандрой, грел её душу, девушка не забывала предусмотрительно держаться в тени и постоянно оглядываться. Не за себя переживала, а за богатство беспокоилась. Ведь в ночное время  разгуливать с такими деньжищами —​ просто верх легкомыслия! Но ничего не поделать, вернуться домой ей нужно в любом случае. Будучи девушкой рассудительной, она как раз раздумывала над тем, как ей с умом распорядиться деньгами. Целое состояние! Золотых монет в кошеле хватило бы чтобы, к примеру, открыть свою лавку на главной площади.

За этими радужными мыслями она как раз преодолела злачный участок пути, крепко прижимая к себе мешочек из телячьей кожи, туго набитый золотыми монетами. Улицы нижнего двора, где находилось её жилище, всегда были плохо освещены. И появление чужаков прислужница заметила только в самый последний момент. Сначала лишь её сердце зашлось в непонятном и беспричинном страхе, и девушка инстинктивно отпрянула, укрывшись в тени плотного ряда покосившихся лачуг. А вот мешочек с золотом выпал из её дрогнувших пальцев, и звон рассыпавшихся по мостовой монет в ночной тиши привлёк внимание северян. Приблизившись, конунг Харальдссон поднял оброненный кошель и наградил свирепым взглядом вжавшуюся в стену лачуги прислужницу. Она сама сняла свою накидку перед взорами надвигающихся на неё северян, справедливо рассудив, что жизнь всё-таки дороже.                                                                                                                                        

—​ Не троньте их девок. Это негодное племя, —​ осадил конунг своих воинов. —​ Кто, по-вашему, от них родится? Слабые люди, полукровки. Я не позволю смешивать чистую кровь викингов с жалкими христианами!                                                                                                                                              

Один взмах его меча —​ и предсмертный крик служанки взорвал тишину как раз в тот момент, когда чудом уцелевший страж на стене добрался до главной башни и повис на колокольной верёвке.

Гулкий звон колокола разнёсся над спящим городом, пробуждая Яру, графа Карлайла и остальных горожан. Застиг он врасплох и Вильгельма под стражей. Прислужница не подвела свою хозяйку —​ стоило лишь герцогу обнаружить подлог, подоспевшая стража Карлайла засвидетельствовала акт надругательства герцога Брея над рыдающей дочерью королевского военачальника. А когда стражники накинулись на Вильгельма, Мелисандра, улыбаясь сквозь слёзы, улучила момент и скрылась в дворцовых садах.                                                                                                           

Это была самая страшная ночь в истории Винсдорфа. Горожане в ужасе метались по городу, в попытке спрятаться от гнева дикарей. Воины теснили головорезов-кочевников всё ближе к главным воротам, а их тела устилали вымощенные камнем улицы.                                                                

Вильгельм появился на площади и лишь на несколько мгновений разминулся с Ярой. Он уже не мог видеть, как та спиной протаранила дверь, ворвавшись в чьё-то жилище. Поток обезумевших от страха горожан подхватил его, унося всё дальше от того места. На герцоге не было кольчуги, а меч отобрала стража ещё в яблоневой роще. Он повсюду искал глазами Яру, точно зная, что услышав тревогу, она не раздумывая кинулась на помощь. И во всеобщем хаосе он даже не заметил трёх рослых викингов, что пытались выбить дверь лачуги, где только что скрылась его любимая.

А между тем на нижнем дворе винсдорфцы из последних сил отбивались от северян. Под руководством графа Карлайла воины теснили их к главным воротам, которые медленно поднимались. Разжившись мечом павшего в бою воина, Вильгельм вместе с остальными оборонял вход в город, но раненое за день до этого плечо давало о себе знать. Возможно, из-за него он пропустил удар и осел на землю со вспоротым боком.          

Северяне в отчаянии отступали, запрыгивая на поднимающиеся городские ворота. Конунг Харальдссон последним успел взбежать по наклонной и, прихватив с собой попавшегося ему под руку Вильгельма, перевалился с ним на другую сторону. Оставшиеся с полдюжины уцелевших викингов оказались в ловушке, зажатые со всех сторон англосаксами.                                     

Пошатываясь и оставляя на каменной мостовой кровавые следы, к главным воротам направлялась и Яра. В руке она всё ещё держала свой меч, а на её плече и бедре  сквозь окрасившуюся алым сорочку виднелись глубокие раны.                                                                                     

—​ Яра! Какого дьявола ты здесь делаешь?! —​ бросив окружённых воинами северян, граф Карлайл кинулся навстречу своей дочери.                                                                                                      

Но девушка не реагировала. Она оглядывалась по сторонам и искала взглядом своего суженого, которому уже давно поклялась в любви и верности.

—​ Где Вильгельм? —​ выдохнула она, на что её отец лишь отвёл взгляд.

А следом нижний двор Винсдорфа огласил душераздирающий вой, и лишь спустя несколько долгих мгновений Яра поняла, что этот вой принадлежал ей.              

Глава 10

В тронный зал ввели закованных в цепи пленных северян. Как и его собратья, Стейн не собирался роптать и просить пощады. Он был серьёзно ранен, но вовсе не напуган. Викинги​ —​​ бесстрашный народ. Испокон веков у них высоко ценились сила и смелость, а трусость и слабость презирались. Каждый ребёнок на севере знал, что Вальхалла​ —​​  небесный чертог в Асгарде, где, окончив свою земную жизнь, храбрецы будут сражаться и пировать с богами. Попасть туда —​​ наивысшая цель каждого воина, и поэтому в бою они не знали страха, а смерть встречали с улыбкой. Ведь трусам и слабакам не место в Вальхалле.                                                                        

Стэйн с интересом разглядывал богатое убранство тронного зала и самого короля Этельберта, восседавшего на троне. Король был молод, и викингу хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что​ новый правитель растерян и нерешителен.                                                           

Оно и неудивительно: стоило лишь наследнику династии вступить на престол, как пришлось отбивать крупнейшее за всю историю Уэссекса нашествие викингов. Этельберт не обладал опытом ведения войны, как и опытом ведения переговоров и правления государством.

По левую руку от него сидела вечно молчаливая молодая жена, принцесса Элейна, а чуть поодаль королева-мать Гвиневра.                                                                                                                

Стэйн нутром чувствовал страх, исходящий от этих людишек. Не только королевская семья смотрела на группу северян с опаской, но и их придворные также благоразумно расступились, несмотря на то, что стража в полной боевой готовности окружила закованных в кандалы пленных.