— Вот тут я с тобой не соглашусь, — покачала я головой. — Не почему-то. Смотри: мальчишки попадают в академию в пятнадцать — шестнадцать, так?
— Да. Возраст, когда магия начинает активно развиваться. До этого все на домашнем обучении, так сказать. Хотя редко кому из них дают полноценные уроки.
— Вот в этом вся соль, Валь! Ты попал в академию в пятнадцать. До этого кто с тобой занимался?
— До десяти лет — мама. Потом отец. Но ему некогда было особо… дел и без меня хватало….
— Во-от! С нашим братом кто сейчас занимается? И занимается ли вообще?
Валико задумался. А я потянула к себе тетрадку и самописку, с которыми по давней привычке никогда не расставалась. Мало ли, какая идея по мозгам стукнет! Записать надо, а потом и посмотреть — стоит оно, или можно забыть.
— Что Рика научили читать, писать, считать — это точно. Обычный минимум к его возрасту. Сейчас отец учителей наймет — надо же ему и этикет, и фехтование, и прочее. История, география, математика…. Ну, и по магии занятия.
— Школу надо открывать, Валико. Школу для юных аристократов. Чтобы из них не папенькины сынки вырастали, а такие же, как и вы. Воины, защитники. Да мало ли, где может приложить свои таланты умный образованный человек! Ладно, я свои соображения папе-ректору выскажу, когда они с делами разберутся. У нас тут иная проблема, которую решить надо. Эх, блин горелый! И тут без Величеств — Высочеств вот просто никуда! Как думаешь — поддержит меня Его королевское Высочество? Златоцвет все же посвободнее будет, чем его папаша.
— Что ты придумала, солнце мое?
— Для начала — запустить в девичье общежитие слух. Мол, вот прямо буквально на днях в академию прибывают наши защитники. Те самые, с шестого блокпоста. Герои, красавцы, денежные, можно сказать, мешки. Все равно нашим девицам брак с аристократами светит лишь по счастливому случаю. А воины бастарды — вполне себе вариант. Героев будет чествовать Его Величество. Будет присутствовать Его Высочество. Королеву они вряд ли будут рады видеть, все ж не жених…. А тут будет, перед кем покрасоваться. Вдруг и парочки сладятся…. Зуб даю — часть девушек и думать забудет о преподавателях. Не один же ты в зону их внимания попал, я права? У нас же пол-академии преподы — холостяки.
Валико лишь кивнул, масляными глазками меня разглядывая. Вот уже и ручки тянет. И я совсем даже не против…. А губы-то у моего любимого какие сладкие…. М-м-м…
— Дззынь-ь-ь!
Моя вина — уговорила Валико установить звонок на двери, а то дятлы доморощенные уже всю краску облупили. А надо было кулак чугунный на пружине приспособить. Ты в двери кулаком, а дверь тебе в лоб…. Интересно, как скоро они поняли бы, что по вечерам, впрочем, как и в любое другое время суток, мы не особо рады гостям?!
— И кого там опять, — простонал Валико обреченно, выпуская меня из объятий. — Нет бы по вечерам дома сидеть, личную жизнь налаживать….
Я только фыркнула.
Пошли вместе — мне тоже было интересно.
Открыли двери, а там….
Та-дам!
Девица в шубке на босу ногу….
И так картинно в руки мужа моего — ах-х….
Бах!
Это я Валико в сторону отпихнула. А на улице морозец. Легкий, градусов десять по ощущениям. На крылечке лед, конечно, не лежит пластами, но поскользнуться запросто можно. Вот девица и съехала на попе в сугроб. Лежит, глазки закатила, а сама так осторожно полы шубки раздвигает, чтобы ножку от самого…. гм… места продемонстрировать.
— Ангел, поднять ее надо, — озабоченно дернулся Валико. — Простынет же!
— И поделом! — буркнула я, пытаясь мысленно достучаться до папочки — ректора.
— Что, Ангелок?
А голос у папочки сонный. Даже в мыслях.
— Папа, неудобно тебя беспокоить, но тут у нас нашествие озабоченных дур, — сообщаю. — Одна лежит в сугробе, еще штук пять по кустам прячутся, я их сеткой оградила, чтобы не сбежали.
— Что?! Какой еще сеткой?
— Охотничьей. Я на днях интересное заклинание нашла в книжке. Как раз искала — на ком бы испытать. Вот, сами нашлись…
— Какая еще книжка, Ангел!