Читать книгу «Я на тебе никогда не женюсь» онлайн.

Вечером, не спрашивая разрешения, ввалился в нашу гостиную с огромным пакетом шоколада, упал в кресло, потребовал большую чашку чаю. На выразительно выгнутую бровь Валико буркнул:

— К дочке имею право приходить в любое время.

Мы переглянулись, хлопнулись ладонями, и Валико ушел на кухню. А в дверь тут же затарабанили лорды Шанти и Свитан.

— Я тут ни при чем! — открестился ректор. — Им тоже интересно…

Так в академии появился новый вид спорта. Смесь футбола, хоккея, квиддича и пляжного волейбола. А поскольку правила этих игр я знаю весьма приблизительно, то их придумывали сами сбрендившие преподы. Фат-таль, узнав о новой концепции в развитии физической выносливости своих подопечных, тут же потребовал включить себя в штат тренеров, так сказать. Свитан, презрительно обозвал их творчество бредом, однако упер листок с черновыми набросками с собой. А утром следующего дня потребовал от ректора отдельный полигон для своих гвардейцев. Мол, гвардейцам положено….

М-да….

А сейчас у нас матч-реванш между сборной командой студентов — старшекурсников и гвардейцами.

Джай-таль наблюдал за игрой с безопасного расстояния. Хотя это как сказать! Игра была странной. Совершенно не похожей на то, что встречалось раньше. Впрочем, какие игры могли быть в академии?! Фат-таль не жаловал пустякового времени препровождения. А тут, гляди-ка, в первых рядах. Мечется сейчас под самым куполом, на какой-то дикой смеси швабры и метлы, наряженный в продольно-полосатую черно-белую тунику и странные короткие штаны, выгодно подчеркивающие внушительные мускулы. На ногах — не менее странная обувь: туфли — не туфли и на сапоги — даже на полусапожки — не тянет. Темно-синяя с белыми вставками, шнурками и подошвой. Когда Джай-таль впервые его увидел — едва не сел от удивления прямо там, где стоял: перед ямой с жирной грязью. А уж когда следом за Фат-талем на полигон вышли еще за двадцать старшекурсников с разных кафедр, включая зельеваров и лекарей, одетых точно так же, — разве что туники на них были не полосатыми, Джай-таль засомневался в собственном здравомыслии. Еще больше удивился он, увидев собственного капитана, выходящего сейчас из противоположных дверей. Следом за ним, в точно такой же одежде шли двадцать гвардейцев. Разве что цвет их нарядов был традиционно черным с серебром.

Из третьей двери, о чем-то яростно споря, вышли лорд ректор, лорд главный лекарь, лорд Вальен-таль Аверис — тут Джай-таль поморщился. Видеть несостоявшегося родственника ему не хотелось. Следом за Вальен-талем шел давешний мальчишка, которого он, Джай, так неосмотрительно хотел поймать на «куканчик». Это заклинание носило еще одно название — «Поводок». Подвешивалось к ауре, и нанесший его мог таскать подвешенного за собой сколь угодно долго. Мог выдернуть хоть из болота, хоть из страстных объятий, хоть из пламени пожара. И он никак не ожидал, что изможденный мальчишка владеет защитной магией высшего уровня. Способной обернуть заклинание против пославшего. Джай раньше никогда ни о чем подобном не слышал. Потому легче было поверить в то, что защиту на мальчишку навесил кто-то из архимагов.

Очнувшись после многодневного забытья, Джай не обнаружил на себе медальона с портретом ненавистной девчонки. И странным образом почувствовал себя намного спокойней. Ему уже не хотелось немедленно уничтожить бывшую невесту. Да и вообще — память о ней как-то потускнела, лицо будто подернулось дымкой.

— Зато теперь в моей голове все время вертится этот мальчишка, — пробормотал Джай, глядя, как Ангел, уцепившись за руку Вальен-таля, перескакивает препятствия в виде длинных деревянных скамеек, забираясь вслед за ректором и Шанти-талем под самый купол. Вот они добрались до своих мест, уселись в рядок, причем мальчишка между ректором и Вальен-талем. Рыжие вихры собраны на затылке в короткий хвостик, зеленые глаза светятся предвкушением чего-то интересного. А рот, кажется, понятия не имеет, что соплякам в присутствии мэтров положено молчать. И странное дело — мальчишку никто не останавливает. Наоборот, ректор с какой-то отеческой лаской время от времени касается мальчишечьей макушки, будто подбадривая. На что Ангел отвечает мимолетной улыбкой. Будто между ними — всеми четырьмя — идет мысленная беседа. Странно. Впрочем, к чему Джай-талю чужие странности. У него и своих хватает.

Прямо над ухом раздается громкий пронзительный свист. Это Фат-таль усилив магически звук обычного свистка, подает команду. И понеслось! Следить за игрой трудно — слишком быстро двигаются игроки.

Впрочем, Джай-таль пару раз присутствовал на тренировках, и теперь худо- бедно понимает то, что происходит на поле. И не только. Под куполом тоже что-то происходит. Команды по одиннадцать человек. Скамейки запасных. Из команды гвардейцев сейчас пятеро на метлах кувыркаются под прозрачным куполом полигона, перекидываясь странной огненно-ледяной сферой. Джай-таль так и не понял, как архимаги ухитрились заточить огонь в ледяную оболочку. Слышал только название. Что-то вроде «Горячего льда». Пятеро — внизу. И как они умудряются стоять на этих странных штуках, привинченных к сапогам?! Потому что вместо пола — идеально гладкий лед. У этой пятерки в руках странные изогнутые наподобие клюки длинные палки. Напротив гвардейцев — кстати сказать — на спинах их туник отпечатано название команды. На черном фоне — ярким золотом горят буквы. «Гвардия».

Точно так же расположились их противники. Одежда на студенческой команде синяя. На спинах и на груди — крупные белые буквы «АКБ».

Джай одним глазом смотрит игру, в которой уже все перемешалось. И уже не понять — кто и где, видны лишь мечущиеся по сумасшедшим траекториям ледовые шары с ярким пламенем внутри. Внизу их отбивают клюками. Под потолком стараются поймать руками в странных перчатках. Счет идет до пяти. Сферы стараются загнать в ворота — на полу. В воздухе мельтешат две плетеные корзины без дна. Они перемещаются по таким же непредсказуемым траекториям, что и сферы. А их как-то надо совместить….

Вторым же глазом Джай косит на рыжее недоразумение, смирно сидящее между ректором и Вальен-талем. Мужчины увлечены игрой, впрочем, как и зрители. Болельщики — неизвестно, с чьей легкой руки прилетело странное слово, но моментально прижилось, стало синонимом пароля, и теперь оно — главное в академии.

— Попробовать еще раз, — мелькает в дурной голове не менее дурная мысль. И он тянется к мальчишке. Тянется, силясь поймать взгляд. Так легче: зацепиться, удержать, заставить. Не могут же опекуны Ангела всегда держать щит. Джай по себе знает — какая прорва энергии уходит на поддержание щита.

Мальчишка не подводит: внезапно вскидывает голову и цепляет взглядом его, Джая, взгляд.

— Ох, и дурак же ты, Джай, — доносится до него чей-то грустный голос. — И чего привязался-то? Жил бы себе в свое удовольствие. Нет, лезешь куда-то в дерьмо. Влюбился, никак?

В голове Джай-таля взрывается та самая ледяная сфера, и последнее, что он успевает подумать:

— Я на тебе никогда не женюсь!

А потом провал в привычное серое безмолвие….

Очнулся почти сразу же.

Понял, что никто из болельщиков и внимания не обратил на его уход от реальности. Никто, кроме ненавистного уже пацана. Который, к тому же, так и не отвел от него взгляда. Взгляд зовущий. Нет, требующий немедленно подняться и подойти. Сопротивляться бесполезно. Тело ему уже не подчиняется. Джай-таль, стиснув зубы, встает, механически переставляя ноги, перемещается между скамейками, не замечая ни тычков, ни пинков, ни возмущенного шипения: мешает же смотреть и орать.

— Вот, значит, как он действует, куканчик, — скреблась в голове мыслишка, не давая сбросить путы подчинения. — Хотел испытать на мальчишке? Испытал. На себе. Но откуда мальчишка знает?

— Сядь здесь….

Тонкая рука с изящным запястьем указывает длинным пальцем на скамью у ног мальчишки. Джай покорно усаживается. Сейчас он готов, как верный пес, льнуть к узкой ладони, что вцепилась в его волосы. Здесь и сейчас он — раб. Раб непонятного мальчишки. Раб, готовый ползать у его ног. Выполнять любые желания, даже самые странные и страшные. Готов убить — только прикажи, только поведи бровью в сторону врага….

Остатки самосознания еще пытаются сопротивляться, но пелена полного подчинения затягивает все глубже….

***

— Оба-на! Валь! Да очнись же ты! У нас тут новый фокус!