— Теперь вы, господа офицеры, — обратился лорд Вайзер-таль к гвардейцам. — Вам выделены комнаты в общежитии преподавателей. Думаю, вы все знаете, где это. Можете располагаться. Лорд Свитан, думаю, нам нужно обсудить кое-какие моменты. Прошу в мой кабинет. Все остальные свободны! Праздничный ужин накроют в столовой как обычно — в семь вечера.
Что меня всегда поражало в студентах — так это их умение мгновенно растворяться в пространстве. И это без всякой магии. Не успел ректор договорить, а двор был уже чист и пуст. Если не считать все еще стоящих на крыльце преподавателей. Эти еще что-то обсуждают негромко. Здороваются с лордом Свитаном. Они ж почти все между собой знакомы. Все здесь если не учились, то преподают. Лорд Ежен-таль Свитан — не исключение. Капитан. Старший у гвардейцев. И физиономия не радостная. Неужто назначение не по нраву?
— Лорд Вальен-таль, — козыряет он, обращаясь к моему брату. — Сколько лет! Преподаешь? И как оно?
— Преподаю. Нормально, — отвечает Валико, и вытаскивает меня из-за спины. — Мой дальний родственник, Ангел-таль Аверис.
— Студент? — острый взгляд на меня. Будто рентгеном просветил. — Хиловат.
— Болен был. Нет, не студент. Принят на кафедру огневиков ассистентом.
— А что ж не студент? Возраст подходящий….
— Решили год обождать. Магия только-только пробудилась.
— Ясно. Значит, будем часто встречаться. Ты как насчет чарочки за встречу?
Валико чуть сильнее сжал мое плечо.
— Посмотрим. Сегодня всяко не выйдет. Сначала торжественный ужин, знакомство, беседа с личным составом. Завтра — распределение по группам, вводная лекция для девушек, а уж потом можно будет и по чарочке.
Лорд Свитан согласно кивнул и проследовал за ректором. Я коротко выдохнула.
— Ты как? — обеспокоенно всмотрелся в меня брат.
— Подавляет, — созналась я. — Он кто?
— Младший брат короля. Бастард. Доверенное лицо. Сам понимаешь, Ангел, птичка не нашего полета.
— Да, королевство пора переименовывать, — утвердилась я в своем мнении. Брат только улыбнулся, подталкивая меня в сторону нашего домика.
***
Следующий день выдался хлопотным, склочным и бестолковым. Во всяком случае — для меня. Валико, как и большинство преподавателей, был занят на распределении наших красавиц по факультетам.
Основных факультета было два: магический и обычный, для тех, у кого магия была развита слабо, или вовсе отсутствовала. Случалось и такое. Никто не знал, почему так, но считалось в пределах нормы. А боевиками они были все.
Всем приходилось не только развивать свои таланты в области магии, но и носиться по полигонам, развивая еще и физические возможности тела. Одна полоса препятствий чего стоила! Я на нее посмотрела и расфыркалась. Правда, в кулачок, и под одеялом. Это чтобы нашего боевика, дядьку Фат-таля, не осенило желание прогнать меня по своему детищу. Нет, со временем я даже попытаюсь эту полосу пройти, и даже за рекордное время, а смеялась потому что…. Тесна ты, матушка Вселенная.
Тут были и качающиеся столбики, и обрывающиеся канаты, и сетка-рабица высотой метра в три, и яма, полная грязи…. И даже мешки с песком, мотающиеся туда — сюда безо всякого смысла. И даже огненные шары пролетали по немыслимой траектории. Ничего, пятый — шестой курс справлялись как-то….
Факультеты, в свою очередь, делились на кафедры. Магический — на четыре основных, по стихиям. Плюс кафедра артефакторики. Не магический, собственно, на боевую, лекарскую и бытовую. Кафедра лекарей делилась еще на зельеваров, алхимиков и некромантов. Почему — сие мне неведомо.
Вальен-таль числился и огневиком, и на бытовом подрабатывал. Это приветствовалось руководством академии, так как преподавателей было немного. Как брат говорил, все стремились служить, а не обучать. Впрочем, и само деление было весьма условным. Потому что никто не мог угадать — как выстрелит тот или иной юный талант. Бывало, что дар внезапно затухал. И тогда парень уходил в боевку. Бывало, что обычный боевик, после нескольких лет упорных занятий, вдруг открывал в себе новые грани и становился уже боевиком с приличным магическим резервом. А бытовую магию учили все без исключения.
Так вот. Я собиралась мирно отсидеться в домике, пока идет это самое распределение, но Валико, напуганный появлением несостоявшегося родственника, заявил, что не собирается выпускать меня из виду даже на те пять минут, которые люди склонны проводить в том самом месте, куда и короли пешком ходят. А потому вытолкал меня в академию, усадил за столик в углу, вручил пачку бумаги, зачарованное перо и велел записывать результаты собеседования.
А я чо? — А я ничо! Стенография — наше все! В свое время я все лекции стенографировала. Да! Я была любопытным и разносторонним подростком! И родители оплатили мне двухлетний заочный курс скорописи. Я шипела и плевалась, но курс освоила, а потом еще не раз молилась за здоровье мамочки и папочки, когда писала лекции одного жутко занудного и придирчивого препода по зарубежной литературе. Ах, как он восторгался, когда я слово в слово прочла по конспекту его лекцию! И все зачеты мне автоматом выставил.
Так, что-то я опять не туда.
Сижу я, значит, наблюдаю. Из каких соображений ректор решил первыми пропустить девушек из провинции — не знаю. Он ректор — ему видней. Первой вошла миловидная девушка в скромном сером платье с белым воротничком. Платье длинное, лишь слегка приоткрывает мыски серых туфелек. Волосы темные, убраны в косу, на висках завиваются легкими кудряшками. Глаза темно- серые. И добрая улыбка, которой хочется улыбнуться в ответ.
— Ваше имя? — скучающе вопросил Фат-таль. Девушка повернула к нему головку и взмахнула ресницами.
— Мое имя — леди Джелия Тинк, внучка графа Тинк. Хочу учиться лекарскому делу.
Бывает же такое! Минуту назад лорд Фат-таль был суров и мрачен, а сейчас в ответ на ее улыбку расцвел майским деревом. Показал девушке на стол, за которым восседал наш главный лекарь. Через пять минут оживленной беседы Шанти-таль благосклонно склонил голову.