ПРО LIFE
<p align="center">
ПРО LIFE</p>
<p align="center">
</p>
<p align="center">
</p>
<p style="margin-left:7.0cm;">
Фантазия, лишённая разума, порождает чудовище; соединённая с ним, она – мать искусства и источник его чудес</p>
<p align="right" style="margin-left:7.0cm;">
Франциско Гойя</p>
<p align="center">
</p>
<p>
</p>
<p>
Меня всегда интересовало, правда ли, что за мгновение до смерти вся жизнь проносится перед глазами. Как многие вопросы, этот остаётся открытым. Я затрудняюсь на него ответить даже сейчас, когда алый рассвет переливается через край двора-колодца, в котором я стремительно тону.</p>
<p>
В последнем плавании я не один. Со мной парализованный брат и образы детства – не казённого обрубка на заре существования, а того, которое могло случиться и со мной.</p>
<p>
Столько раз, маленьким, после отбоя я старательно растил под опущенными веками воспоминания о том, чего не было.</p>
<p>
Я представлял, как нас с братом забирают из роддома. В такси пахнет хвойным освежителем. С пришпиленных к лобовому стеклу икон смотрят святые. Я в конверте, перевязанном синей лентой, желанный и обласканный, еду домой.</p>
<p>
Я представлял рассыпанные по ковру кубики и пирамидки – деревянные, выцветшие, тёплые. И много раскрасок для брата, так уж и быть. Широко открывалась дверь, и меня заливало солнечным светом, а в этом свете – любимый силуэт, который я не мог разглядеть, как всегда бывает, если стоишь против солнца. Мне на щёку сверху падал светлый локон, и я таял.</p>
<p>
Иногда мне даже виделись размытые очертания мужчины, который не мог быть ни кем иным, как нашим отцом. Он купал меня и раскрасневшегося, сердитого брата, по очереди вытирал полотенцем и относил в кроватки – конечно, одинаковые, ведь мы близнецы.</p>
<p>
Мнимое детство, несбыточные мечты – будущее в прошедшем.</p>
<p>
Однажды мне надоело воровать время у сна и приносить его в жертву тому, чего никогда не произойдёт. До меня вдруг дошло, что это бессмысленно и жалко.</p>