Шляхтич мысленно хлопнул ладонью об ладонь в сердцах. Он заслужил отсрочку, но этого было мало.
— С моей стороны будет недостойно заставлять вас ждать столько времени, — пробормотал он, осторожно поводя плечом. — Ибо силен сосед мой Зергин из Русты, и подлости его на дестерых таких, как я, может стать. Да и вы, принцесса… Что, если полюбится другой, пока я буду в отъезде? Ведь сердцу не прикажешь. Я не прощу себе, если из благодарности вы откажетесь от своего счастья ради меня.
К удивлению Казимира, Славяна ахнула, словно комес сболтнул чего неприличного, и прикрыла ладонью рот.
— Нет-нет, — проговорила она дрожащим от волнения голосом. — Как же я смогу принять ухаживания другого, когда ты — моя истинная любовь?
Отделенная от трона еще доброй дюжиной вельмож, Сколопендра скривилась и, что было сил ущипнув даму в тяжелом бархатном платье, прошмыгнула в открывшийся между спинами промежуток.
Казимиру тем временем пришлось несладко. Подавшись вперед на троне, Радовида впилась в комеса проницательным взглядом. На высоком, чистом лбу пролегли две вертикальные черточки.
— Благородный Казимир, — сказала она, — о землях и именах, названных тобой, у нас не слыхали прежде. Молви правду — уж не человек ли ты из Внесечья?
По рядам вельмож прокатился удивленный гул. Сколопендра, вывернувшись из толпы, тихонечко шмыгнула за спину Казимира, останавливаясь в десятке шагов. Удивленно оглядев напряженное лицо королевы и задумчивого Стреха, Казимир кивнул.
— Вот видишь, — хрустальный голосок Славяны перекрыл еще один вздох удивленного двора, — разве это не лучшее доказательство того, что мы созданы друг для друга? Прошел бы ты, минуя опасности и невзгоды, если бы не вела тебя великая любовь? Отец, матушка, — повернувшись к родителям, сказала Славяна, — я уважаю желание Казимира завершить свои дела вне Сечи, и готова ждать его, сколько потребуется.
Кротко улыбнувшись шляхтичу, принцесса сняла с пальца тонкое золотое колечко.
— Ты же, нареченный жених мой, прими от меня в знак вечной люби это кольцо, как символ нашего обручения.
— А ну, стой!
Выбитое из рук принцессы колечко взлетело в воздух, блеснуло, и со звоном покатилось под ноги вельможам. Сколопендра, тяжело дыша, стояла рядом с Казимиром, со злобой глядя на юную принцессу.
— Не бери! — прошипела Каля, заступая комесу дорогу. — Иначе будешь навечно привязан к ней и Сечи. Что молчишь, мазелька? Житья тебе не будет, комес, пока не вернешься в замок. С поля битвы бежать будешь, чахнуть от тоски-кручинушки!
Хорошенькое личико Славяны потемнело. Губы сжались, глаза метнули в Сколопендру ядовитый, так не вязавшийся с ее невинным образом взгляд.
— Не верь ей, Казимир, — дрожащим от обиды голосом попросила юная принцесса. — Зачем ты настраиваешь его против меня?
— Курва мать! — с чувством выругалась Каля, хватая рыцаря за руку так, словно бы желала удержать его подле себя. — Кака така любовь, мазелька? Ты ж его видишь не доле получаса!
Славяна, нахмурив лоб, бросила на королевскую чету обиженный взгляд. Король колебался, но мать, кажется, была на ее стороне.
— Для прислуги она слишком много себе позволяет, — проговорила Славяна, делая жест кистью.
Два дюжих, закованных в доспехи стража, выросли за спиной разбойницы, подхватывая Сколопендру под руки и вздергивая над полом. Сапоги Кали закачались в воздухе, руки, надежно стиснутые стражами, едва не трещали от боли. Еще двое оказались рядом с комесом, преграждая тому путь.
— Выбросьте её из замка, — холодно приказала принцесса. — А будет сопротивляться — отрубите голову. Не верь ей, любовь моя, — с чарующей улыбкой сказала Казимиру Славяна. — Строптивым слугам не место в нашем замке.
Казимир разжал пальцы, выпуская рукоять меча. Когда тебе меж лопаток упираются острия двух отточенных клинков, лучше положиться на рассудительность, чем на гнев.
— Обручение пройдет завтра до полудня, — твердо произнесла принцесса, глядя в лицо рыцарю.
Повисшую тишину нарушали только вопли и ругань Сколопендры, извивавшейся точно угорь, пока стражи волокли её прочь из зала.
А затем, едва стихли крики разбойницы, Славяна прибавила.
— После обряда отец даст тебе провожатых, и отпустит завершить все дела за пределами нашего королевства. А я, — по розовым губкам принцессы скользнула довольная улыбка, — буду тебя ждать, как и полагается верной супруге.
Казимир огляделся. Вельможи не отводили взгляда, а те, кто все-таки прятал глаза, вряд ли бы стали возражать. Да и королева-мать, поднявшись с трона, выглядела опечаленной, но и только.
— Прости, благородный рыцарь, — вздохнул Стрех, отвечая на взгляд шляхтича, — но я для своей кровиночки исстрадавшейся все что угодно сделаю. Быть завтра обряду.
Глава 19
Широкие замковые ворота распахнулись, сминая выросшую за многие годы сорную траву. Огромные стражники как следует раскачали на чем свет стоит ругавшую их разбойницу и вышвырнули вон. Прокатившись по траве и оцарапав себе руки, Каля перевернулась на живот, толкнулась руками и вскочила, злющая, точно рысь.