Замок на болотах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Согласно покивав колпаком, старик поковылял дальше, жалуясь на запустение и одиночество. За избой, в паре локтей от ледника и впрямь примостилась небольшая хижинка. Дырищи в крыше, покосившаяся, едва держащаяся на ржавых петлях дверь не привлекли бы и самого непривередливого грабителя, вздумай он поискать, чем разжиться в жилище, больше смахивающем на груду перегнивших бревен.

Старик засуетился: прислонив клюку к приземистому столику, положив рядом колпак — под ним оказалась лысая голова, обрамленная венчиком длинных пепельных косм — дед загремел плошками и мисками.

— Кашки-то не желаешь пока, девица? — предложил он, вытаскивая из развалок хижинки обмотанную в холстину четвертинку покрытого мясом бока с ребрами, и указывая пальцем на горшок, обвязанный по горлу тряпицей. Приподняв тряпицу, разбойница заглянула внутрь. Крупные желтые зерна слиплись от жира, лежащего и поверх крупы тонким слоем. Подозрительно понюхав, Сколопендра бросила обратно тряпку, сославшись на терпение. Жир совсем не прибавлял аппетита. Казимир присел около стола на чурбачок, вытянув одну ногу, в пол-уха слушая бормотание старика. Древний хозяин меж тем рывками — точно подбитый на ногу ворон — проковылял к чурбану у сараюшки, выдернул колун и, вернувшись к столу, с хриплым хеканьем разрубил бок на две части.

— Накормит вас дедушка, — потирая ладоши, проговорил старик. — Вкусненько накормит и напоит. А с утреца и в путь-дороженьку отправитесь!

Желтая улыбка осветила похожее на печеное яблоко лицо поселянина. Несмотря на преклонные лета, зубы у старика сохранились все и свои: желтые, длинные, чем то напоминавшие лошадиные, с чуть стесанными кончиками.

— Мяско сварится, стушится… — Казимир перевел взгляд на пустую деревню, убаюканный воркотней старца. Рядом звякнуло. Чуть повернув голову, шляхтич заметил, как древний и последний житель селения очищает стол, сдвигая в сторону цепь с крюком на конце, какими в замке его отца пользовались для подвешивания коровьих туш в хранилище. Рыцарь подтянул ногу к себе, не мешая старцу обходить стол, чтобы собрать высящиеся горкой плошки. И заметил розблеск заката, на воздетом над его головой колуне…

Глава 10

Каля-Разбойница вскочила, хватаясь за рукоять клинка. Сваленный могучим ударом, Казимир упал вперед головой, прямиком на жидкую траву, в пыль и сор. Согбенная фигура выпрямилась, распрямляя крепкие — как у Казимира, плечи. Длинные зубы оскалились, в уголках рта запузырилась пена. Размахнувшись, старик метнул крюк. Сколопендра вскрикнула, взмахнула руками, крутанулась на месте, и влекомая могучим рывком, рухнула на траву. С проворством ласки старик тут же насел сверху, что есть мочи хлестнув по Калиной руке клюкой. Вскрикнув, Сколопендра упустила меч. Рука повисла как плеть. Старец рычал, навалившись неожиданно тяжелым телом сверху.

— Сейчас тебе дедушка покажет! — сморщенная рука впилась в горло разбойницы, понемногу выжимая из нее дух. — Повеселится! Полакомится свеженьким! Лежи смирно, девка! — вторая рука ударила по щеке, на миг оставив плечо Кали. — Давно не было у дедушки хорошего молодого мясца… Вкусного, теплого девичьего мясца! Нет, нет! Твоего молодца дедушка сперва в ледничок спустит, на потом оставит… Для развлечения… Для забавы. А с тобой, красоточка, сейчас и разберемся. Погоди, ишь юлит как!

Рука старика вовсю хозяйничала в паху, норовя добраться до девушки, и попутно распуская поясок на портках. Сколопендра хрипела. Руки лесного старца не давали глотнуть воздуха, правая рука, обездвиженная ударом клюки, беспомощно лежала под девушкой, притиснутая ее же собственным телом к земле. Левую руку разбойницы старик затиснул меж её боком и собственным бедром, сдавливая несчастную девушку что обруч — бочку.

— Еще немножечко… Соскучился дедушка до ласк молодого тела… Свежего тела… гладенького…

Рука мерзкого старика наконец справилась с портками, рванула ниже, принимаясь за кожаные штаны Кали. От возбуждения и голода водянистые глаза покраснели, изо рта, вместе с хриплым дыханием вырывалось рычание, обдавая разбойницу запахом гниющей между зубов плоти.

— Хорошая девочка! — пыхтел старик, наотмашь хлестнув девушку по щеке. Колено грубо вжалось меж сжатых бедер Сколопендры, разводя их в стороны. — Сейчас я тебе покажу! Порадую перед смертушкой…

Словно зеркальный светляк взметнулся по лицу разбойницы, а в следующий миг на плечо старика обрушился стальной рыцарский клинок. Впрочем, старик не получил особенного вреда, так как шатавшийся, как пьяный, Казимир с трудом удерживал меч в руках, не говоря уже о том, чтобы точным ударом снести голову старому упырю. Старик скатился со Сколопендры. Она увидела комеса и поняла — не боец. Понял это и старик. Он немыслимо резво для его лет вскочил на ноги и подхватил с пола клюку — ту самую, которой обездвижил руку Сколопендры. Разбойница поднялась тоже, подхватив с земли свой меч. Правая рука висела плетью, а левой она не так хорошо владела этим оружием. Каждое движение давалось ценой сильной боли. Старик смерил взглядом обоих и неожиданно зашелся хриплым повизгивающим смехом, хотя его левое плечо и рука были залиты кровью.

— Чтоб ты сдох, старый хрен, — прохрипел Казимир, шатаясь и отплевываясь кровью, обильным потоком текущей из носа. — Чтоб тебя демоны порвали!

Старик бросился вперед. Молодой комес, всегда быстрый, точно рысь, не успел ни отскочить, ни отклониться. Казимир не пропустил удара клюкой, но не смог сдержать его, и его снесло на три шага по истоптанной траве. Старик прыгнул вперед и занеся клюку, наотмашь хлестнул рыцаря по голове. Казимир вновь попытался уклониться, подставив меч, но удар старика был довольно силен для раненого — через мгновенье тело комеса обмякло.

Перебросив меч в левую руку, с расширившимися от ужаса глазами — не за себя, за шляхтича испугалась Сколопендра — девушка лихорадочно пыталась избавиться от крюка с цепью. Не будь на Кале под курткой кожаного доспеха, болтаться сейчас девушке живой плотью на отточенном острие. Дед, несмотря на малое место и размах, вложил в бросок силу и сноровку. Острие крюка прочно засело в надключичном стыке.

Страшный дед выпрямился, отступаясь от распростертого Казимира, сверкнул злобно глазками.

— Покружим с тобой, девка! — клюка старика взлетела над головой, очертив шипящий круг, заставляя разбойницу отпрянуть. Воспользовавшись отступлением девушки, старик подхватил волочащуюся за Сколопендрой цепь и, намотав в два обхвата на жилистую кисть, рванул что есть сил. Разбойница прыгнула вперед, приближаясь к старцу.

— Сбежать вздумала, девка? — громыхал старец, дергая за цепь с такой силой, что Сколопендре, удерживающей равновесие, приходилось скакать, точно кролику на привязи. Упади она — и старик тотчас нанесет удар, обездвиживая её. — Разозлила дедушку! Раскровенила!

Капли оросили землю, упавшие на плечо седые космы слиплись кровавыми сосульками, мотаясь по холщовой рубахе, оставляя длинные росчерки.

— Кровью своей упьешься, умоешься! — очередной рывок приблизил девушку еще ближе к старику. Сколопендра заплясала на месте, уходя от крюка на конце палки старика, ловко мотнувшего клюкой по ногам разбойницы. — Но сперва отымею тебя, паскуду этакую! Во все…

Сколопендра прыгнула вперед, нырнув под удар клюки и используя рывок цепи, продолжая движение. Руны затекли кровью, дед страшно, нечеловечески взвыл, отскакивая назад, выпуская из рук цепь. Сколопендра выпрямилась, рванула, закинула за плечо длинный хвост звеньев цепи, пошла вперед, скалясь не хуже старого людоеда. Клинок запел, рассекая воздух. Кряжистый, распаленный похотью вместе с голодом, старик рычал, уворачиваясь, отступая за сарай. Каля наседала, сама точно обезумевшая волчица щелкая зубами. Старик сопел, роняя капли кровавой слюны: дразнящий запах крови плыл в вечернем воздухе. Сколопендра прыгнула еще раз, выбросила руку, растягиваясь в выпаде. И ухмыльнулась, увидев как сверкнули глаза старца. Руки, схватившиеся за клинок в груди, медленно разжались.

Сплюнув, Сколопендра отцепила, наконец, крюк и, пошатываясь, побрела к Казимиру.

Глава 11

… Душа комеса страшно тяжело, точно влекомая на толстых крюках, возвращалась в его тело. Уже понимая, что вернулся, Казимир все одно не мог открыть глаза. Ему казалось, что если он это сделает, от непомерного усилия душа его снова ринется прочь — на сей раз навсегда. И только когда его лба коснулось что-то холодное и противное, а по шее вниз потекли капли, он отчаянно напрягся и распахнул веки — лишь бы прекратить эту пытку.

Каля убрала мокрую тряпку от его лица. Девушка выглядела неестественно бледной и какой-то размытой. А может так ему виделось сквозь густую пелену тумана перед глазами.

Губы комеса дрогнули, но пересохшее горло отказывалось издать хоть какой-нибудь звук. Однако Сколопендра поняла его без слов.

— Сдох он. Там, за овином лежит. Вовремя ты успел, милсдарь рыцарь. Проваляться тебе чуть-чуть подольше и нам обоим долго умирать у старого поганца.

Казимир прикрыл глаза, а потом вдруг резко распахнул их и с неожиданной для себя прытью рванулся куда-то в сторону. Каля не успела ни помешать ему, ни удержать — его вырвало желчью. Обессиленный рыцарь откинулся на спину и наконец-то нашел в себе силы застонать.