Правая рука Матаджи механически перебирала четки. Вот уже и сотая бусина. «OM Shri Mukta Sanchaarakaaya Namah». «Тот, кто свободно перемещается между мирами».
— И «Ключ Кришны» может привести к источнику этой энергии? — спросил водитель.
Лицо Матаджи было в нескольких сантиметрах от лица водителя. Он чувствовав ее теплое дыхание. Глядя ему прямо в глаза, Матаджи сказала:
— Говорят, что Оппенгеймер, создатель атомной бомбы, процитировал «БхагавадГиту» после первого успешного испытания в 1945 году. «Я стал смертью, разрушителем миров» — сказал он. Оппенгеймер специально выучил санскрит, что бы лучше понять «Гиту». Ключи к разгадке древних познаний о ядерной энергии находятся перед нами, в древних индуистских писаниях! — последние слова она почти прокричала, одновременно левой рукой вонзая нож, спрятанный в складках рукава, в живот водителя.
Когда его тело рухнуло на землю, она опустилась на колени перед ним и прошептала на ухо:
— У меня была причина, по которой я спрашивала — готов ли ты это знать. Излишние знания иногда становятся проклятием.
Ее пальцы сжали сто восьмую бусину, последнюю. «OM Shri Yoga Poornatva Daayakaaya Namah» — негромко произнесла Матаджи вслух. «Тот, кто дарует совершенство йоги».
Далее Матаджи стала шептать и приговаривать что-то лишенное, на первый взгляд, смысла, погружая нож глубже в тело водителя. Она смотрела в его наполненные ужасом глаза до тех пор, пока он не испустил дух.
10
Как только Камсе донесли, что рожден восьмой ребенок, он тут же бросился в тюрьму. Моя мать взмолилась ему:
— Брат мой! Смотри, это не мальчик! Это несчастная, беспомощная девочка! Пророчество говорило о восьмом сыне, а не о дочери. Пожалуйста, не убивай ее. Умоляю тебя!
Инстинктивно Камса чуял, что здесь не обошлось без обмана.
— Я не знаю, как вы пытаетесь провести меня, но, что бы быть полностью уверенным, я убью ее! — прокричал он и схватил дочь Яшоды.
Камса швырнул девочку в стену, но она чудесным образом поднялась в воздух, приняла облик Шакти-деви и насмешливым голосом провозгласила:
— Глупец! Твой убийца родился и живет в полной безопасности, там, где ты не сможешь причинить ему вред! Готовься к смерти, злокозненный Камса!
Печально известная тюрьма Джайпура была построена англичанами в 1855 году и находилась в густонаселённом районе Гхат-гейт. Известность ей принесли многочисленные скандальные случаи.
Целой сенсацией стал побег аферистов, обманувших на миллионы городских ювелиров. Мошенникам помог помощник начальника тюрьмы, обеспечивший не только открытые замки в камерах и на решетках, но и вызвавший преступникам такси. Золотое правило Центральной тюрьмы состояло в том, что у кого было золото, тот и устанавливал правила.
Статистика неумолимо показывала, что число смертей в Центральной тюрьме из-за отсутствия должной медицинской помощи неуклонно растет. Из-за антисанитарии каждые четыре дня умирает один заключенный. Людей набивают в камеры как сардины в банку, на восемь человек приходится одно одеяло, здоровые находятся в одних помещениях с туберкулезными больными. Туалетов не хватает, заключенные справляют нужду где придется.
Обычным явлением были стычки между бандами, самоубийства, пытки несовершеннолетних заключенных сотрудниками тюрьмы.
Вот в этот рассадник грязи и очаг преступности поместили Рави Мохана Шайни, предварительно сфотографировав его и сняв отпечатки пальцев.
В вонявшей мочой камере для допросов он сидел и ждал прибытия арестовавших его полицейских. Истекающий потом Шайни нервно барабанил пальцами по столу. Здесь же находился его адвокат — Санджай Ратнани, отец Прии. Он предупредил Шайни, что скорее всего не будет вмешиваться по ходу допроса.
— Допрос не так уж страшен, всегда сможем заявить, что его провели под давлением. Мне важнее узнать, что они могут предъявить нам по этому делу… Так что я позволю им вдоволь поговорить, — пояснил он.
В это мгновение открылась дверь камеры и внутрь вошла инспектор Радхика Сингх, державшая папку с именем Шайни на обложке. Она расположилась напротив и положила папку на стол.
— Против вас имеются неопровержимые улики, — перешла она сразу к делу. — Отпечатки ваших пальцев найдены на входной двери. В вашей квартире в дели произведён обыск, в ходе которого обнаружили эту старинную печать.
Она предъявила пластиковый пакетик с той самой печатью, которую Варшней отдал Шайни и продолжила:
— Нам известно, что печать эта принадлежала Анилу Варшнею. В его квартире найдено несколько фотографий этой печати, а на ней самой — его отпечатки. Вы похитили ее!
Шайни взглянул на печать. В пересохшем горле стоял комок, но он не мог заставить себя выпить воды из стоявшего перед ним стакана, на дне которого виднелся илистый осадок.
— Анил был моим другом. Он пригласил меня в Калибанган, показать интересные раскопки, на которых он работал. Естественно, я был у него дома. Мы даже ужинали вместе. Разумеется, там по всей его квартире можно найти мои отпечатки. Но это еще не значит, что я его убил! — попробовал защищаться Шайни.
Сингх внимательно изучала выражение лица Шайни, будто надеясь, что в его глазах отразится признание вины. Но единственное, что было написано на лице Шайни — крайняя степень дискомфорта от жары, духоты и зловония.
Взвешивая каждое слово, Сингх спросила: