— Спасибо за рассказ.
Звездолетчики переглянулись, потом Кротко мрачно пробурчал:
— Малыш, мы ничем не можем помочь тебе. Наше дело вести звездолет, а в основном отсеке командуют надзиратели, они и будут решать, в какую камеру и к кому поселить тебя во время перелета.
— Я и не просил вас о помощи...
— Ты не просил, малыш, это точно. — Кротко сделал еще один вираж. — Только и у нас есть сердце. Противно смотреть, как ни в чем не повинного малыша отправляют на верную и ужасную смерть. Мы сможем тебе помочь только после приземления, да и то лишь тем, что постараемся высадить первым.
— Спасибо. Вы хорошие люди и не переживайте обо мне. Моя мама говорила, что зло сильнее тактически, а добро стратегически. Поэтому оно всегда выигрывает сражения, но проигрывает войну.
— Да, малыш, но только тебя мы везем как раз на одно из таких сражений. Подлетаем к космопорту. О нашем с тобой разговоре никому ни слова, иначе будет плохо и нам, и тебе. Если тебя спросят о родителях, говори, что ты сирота. Так легче выжить.
— Да, дядя звездолетчик, — вздохнул Данька. — Я же действительно сирота.
— Молодец, а теперь держись. Окно над космопортом открывается всего на пару секунд, поэтому приземление будет не очень приятным, но это единственный способ не попасть под огонь автоматических пушек и не получить ракету в зад.
Флаер резко клюнул носом и понесся к земле, содержимое желудка подступило к горлу мальчика, хоть он ничего и не ел со вчерашнего вечера. Теперь Данька мог думать только о том, как бы ему удержаться и не запачкать рвотой такую красивую машину.
Летательный аппарат повис в воздухе в метре от земли, потом плавно опустился на бетонные плиты.
— С этого момента мы незнакомы. — Кротко повернул к нему хмурое лицо. — Прости, но придется нам быть с тобой немного грубоватыми, все-таки в глазах всей планеты ты, парень, большой преступник.
— Хорошо, дядя звездолетчик, — прошептал мальчуган. — Только откройте быстрее дверь, а то я сейчас не выдержу и все вам запачкаю.
Дверь открылась, Данька вывалился на бетонные плиты, его тут же стошнило желчью.
Прежде чем он успел прийти в себя, его подняли за шиворот и толкнули вперед.
— Вперед, заключенный! — рявкнул Кротко. — Тебя ждет самый старый звездолет в мире.
Мальчик поднял голову. На бетонных плитах космопорта стоял космический корабль, обшивка его потемнела от наслоившейся за сотни взлетов и приземлений гари. А над острым носом корабля сверкало солнце...
— Какой большой...
— Это не звездолет, а всего лишь шлюпка, — хохотнул Кротко. — Звездолеты строят в космосе, и они никогда не опускаются на планеты. — Он подтолкнул Даньку в спину. — Иди и помни о том, что ты мне обещал. Люди около челнока — надзиратели, с этого момента и до посадки ты принадлежишь им. Если они захотят тебя убить, то убьют, и им ничего за это не будет. В космосе действует лишь один закон — выживание любой ценой.
Около корабля, в его тени стояли три человека в желтых комбинезонах.
— Это еще что за клоп? — спросил один из них. — Зачем вы его с собой тащите?
— Новое поступление, — ответил Кротко. — Самый опасный преступник Вселенной Даниил Кромвель. — Он толкнул мальчика к надзирателям.
— Устраивайте его и взлетаем.
— Подожди, пилот, — покачал головой высокий человек с багровым шрамом через все лицо. — Этого парнишки нет в списках. И почему его привезли вы, а не полиция?
— Все в файлах, больше ничего сказать не могу, сам не знаю. А нам его всучили только потому, что команда взять мальчика на борт пришла от высокого звездного начальства. Причина неизвестна.
Человек со шрамом взял Даньку за плечо и сунул в руки идентификатор.
— Ну-ка, отметься. — Мальчик приложил ладонь к пластмассовому окошечку. Надзиратель внимательно прочитал то, что появилось на экране. — Этого в отдельный отсек, надзор строгий, но возможны послабления. Держать отдельно от других.
Даньку провели по узкому коридору и засунули в какое-то подобие шкафа с мягкой стенкой, избавив от оков. Дверь отсека захлопнулась, над головой зажегся свет, только смотреть было особо не на что. Серые стены, мягкий тусклый пластик, и больше ничего...
Мальчуган вздохнул и закрыл глаза. Слишком много событий произошло за последние сутки, его мозг уже не успевал перерабатывать информацию.
Еще вчера он обедал у дяди Берда, ночевал сначала в пластиковой таре, потом в участке, а теперь находится на настоящем космическом корабле, хоть он и называется шлюпкой. Скоро они взлетят, его отвезут на большой звездолет, а потом он полетит на другую планету-тюрьму, где много агрессивной фауны, которая обязательно его съест. Не слишком ли много впечатлений для маленького мальчика?