После уроков, забежав домой и переодевшись, отправились гулять по городу. Μы фотографировались, дурачились. Только тяжесть в душе становилась все ощутимее. Да что со мной творится? Из-за чего это? Уж за целый день могло бы все пройти. Но становилось только хуже. В один момент я даже собирался сбежать от девушек, так как внутри скрутило настолько, что у меня искры из глаз посыпались. А небо становилось темнее, чистое небо затягивало, тучи собирались в одну большую, все ниже опускаясь на землю.
День пролетел незаметно. Как только на город стали опускаться сумерки, Уля потащила нас на башню. Да мы особо и не сопротивлялись, тем более, погода начала еще больше портиться. Поднялся ветер. Где — то вдалеке слышались раскаты грома и изредка вспыхивали искры молний. Я засмотрелся.
— Как красиво! — рядом со мной восхитилась Наташа. — Μеня всегда завораживали молнии, хотя, признаться, я их боюсь до колик в животе. Но наблюдать за ними издалека или находясь на безопасном расстоянии — сплошное удовольствие.
— Да-да-да, и мы за ними понаблюдаем с самой высокой точки города, — захлопала рядом в ладоши Ульяна. Дурное предчувствие уже не просто доставляло дискомфорт, оно попросту расползлось в каждую клетку моего тела и вопило об опасности. Только я не знал, о какой именно. Потому и предотвратить ничего не мог. Как можно избежать того, не знаю чего? Это только в сказках возможно такое. В реальности все намного сложнее.
Все бы хорошо, но подниматься по винтовой лестнице было смерти подобно. Еще даже не дойдя до середины, мы уже пыхтели, как паровозы. Да, знал бы, что восхождение наверх окажется такой непосильной задачей, ни в жизнь бы не пошел. Но поворачивать назад было поздно. Столько ступенек преодолели, и поворачивать назад… Да ни за что. Девушки старались не ныть и не жаловаться, но я прекрасно видел, как им сложно. Наташа еще шла более-менее легко, все-таки занятия спортом дают преимущества, а вот Ульяна едва переставляла ноги.
— Добейте меня, не могу больше, — заныла девушка, падая на ступеньку.
— Уль, но ведь башня была твоей идеей, — звонко рассмеялась Наташа. От ее заразительного смеха и я невольно улыбнулся.
— Но меня никто не предупредил, что будет так сложно, — заныла Ульяна.
— А сама не могла догадаться? — незлобливо поддел ее я. — Лифта здесь точно не предусмотрено. Так что, все ножками-ножками.
— Давайте немного отдохнем, — взмолилась она. — Сил нет. Выползать трупом у меня нет желания. Тогда точно не до красоты будет.
— Хорошо, договорились, но недолго, я уже хочу скорее на воздух, — согласилась Наташа, садясь на ступеньку и прижимаясь ко мне. Я приобнял девушку за плечи и устроился рядом.
Передохнув несколько минут, мы продолжили свой путь. До самого верха мы добрались с огромным трудом, сделав, как минимум, остановки четыре. На смотровую площадку выползали три полутрупа. Зато, открыв дверь, в лицо тут же ударил поток ветра, ночной прохлады и свежести скорого дождя.
Стоило нам оказаться на самой площадке, мы без сил повалились прямо на пол. Сквозь металлические прутья ограждения в лицо задувал порывистый ветер, освежая и обдувая разгоряченные тела. Брызги, начавшегося к тому времени дождя, попадали на нас, добавляя дискомфорт.
Придя в себя, отдышавшись и успев немного озябнуть, мы поднялись и завороженно уставились на открывшуюся перед нами панораму города. Снизу он освещался огнями, а в небе хмурые толщи туч рассекали блестящие всполохи молнии, разделяя казалось бы, небо пополам. Картина зачаровывала, покоряя своей мистической красотой. Девочки застыли, открыв рот от изумления. Ульяна не выдержала и запрыгала, хлопая в ладоши.
— Как красиво. Да, наши мучения восхождения стоили того. Вы посмотрите, какая красота. И нам повезло застать буйство стихии, — на одном дыхании выпалила она.
— А мне страшно, — тихо и ровно произнесла Наташа. — У меня странное ощущение. Непонятное. Словно я вижу все это в последний раз. Разве такое может быть? — она вдруг обернулась ко мне и с нежностью посмотрела в глаза.
— Наташ, что на тебя нашло? — я вымученно улыбнулся, стараясь подбодрить девушку. От ее слов мурашки пробежали по телу, кожа, казалось, враз покрылась липкой пленкой. Μне стало настолько не по себе, что я не сдержался и притянул ее к себе.
— Я не знаю. Вот просто в эту самую минуту, заметив огромную молнию, появились странные ощущения, — на грани слышимости прошептала она.
— Эй, прекращай нас пугать. Наслаждайся красотой, а то от твоих слов уже мандраж начался, — строго осадила сестру Ульяна. Наташа только кивнула в ответ.
Мы снова отдались во власть бушующей стихии. Ветер стал сильнее. Создалось ощущение, что он намеренно пытается сбить нас с ног. Но мы держались. Небо становилось все темнее. Тучи нависали так низко, что казалось сейчас опустятся на нас, укроют своим покрывалом.
Хотелось протянуть руку, дотронуться, ощутить мягкую, пусть и мрачную, прелесть туч, нависающих над нами. Хотелось схватить молнию и держать высоко над головой, освещая все вокруг. В какой-то момент я непроизвольно даже руку протянул, но тут же ее отдернул.
Наташа недоуменно посмотрела на меня, но я качнул головой. Ульяна, поглощенная видом, вообще ничего не заметила.
Мои спутники, так же, как и я, наблюдали за неописуемым зрелищем. Ульяна первая пришла в себя. Достав фотоаппарат, она стала снимать все, на что попадал ее взор. Вспышки фотоаппарата слились со вспышками молний. В какой-то момент меня согнуло, в груди кольнуло. Я вскрикнул от неожиданности, но последовавший в ту же секунду раскат грома заглушил мой крик.
И тут произошло нечто такое, что впоследствии кардинально изменило мою жизнь. Делая очередной снимок, Ульяна вдруг воскликнула, да так и застыла с открытым ртом, протягивая руку, пытаясь нам что-то показать. Что-то, что находилось позади нас.
Мы с Наташей резко обернулись и… дальнейшее произошло, как в замедленной съемке. Заметив, что прямо на Ульяну несется разряд молнии, я оттолкнул девушку, а сам протянул руку. В тот же миг произошли сразу две вещи: молния втянулась в протянутую конечность, Наташа, пытавшаяся оттолкнуть меня, упала на мокрый, холодный пол башни.
Я бросился к ней спросить, не ушиблась ли она, попутно пытаясь понять, что произошло. Дальнейшее стало для меня кошмаром, сном на яву. Схватив Наташу за руку, пытаясь нащупать пульс, я почувствовал, как в меня вливается такая сила, что я готов был взлететь. Нечто непонятное творилось и вокруг, и со мной, и во мне. Приподняв голову, проверил Ульяну, с ней все было в порядке.
Не понимая, что происходит, стал оглядываться вокруг, на несколько минут выпустив из поля зрения Наташу, но продолжая держать ее за руку. Откуда-то сбоку раздался крик Уляны, полный ужаса.
Ну что еще случилось? На меня напало раздражение. Сестра моей девушки начала бесить. Захотелось сбросить ее с башни, чтобы перестала вопить. Вот чего орать? Языка нет, что ли? Я судорожно посмотрел себе за спину, потом на девушку. Она со страхом и суеверным ужасом смотрела на… меня? Но почему? И только взглянув на Наташу, руку которой я все ещё продолжал держать… потрясенно отшатнулся.
Теперь вместо девушки на площадке лежала иссохшая мумия. Но как? Неужели это сделал я? Значит, та сила, которую я почувствовал, это была энергия Наташи? И я ее каким-то образом вытянул? Теперь понятным стало многое: и мое дурное настроение, пополам с тревожным комком внутри, и слова моей Наташи о предчувствии. Она ведь оказалась права, ей действительно больше никогда не увидеть красоты. Ей вообще больше никогда ничего не увидеть.
Судорожно сглотнув, я попытался встать. Ноги отказывали держать, меня шатало, как пьяного. В голове шумело, глаза горели от не пролитых слез. Я только что убил человека, свою девушку. Пусть непроизвольно, не намеренно, но я убил ее всего одним касанием. А перед этим в меня влетела молния и… я ее просто проглотил, если можно так назвать то действо, которое вышло само собой.