– Конечно нет! – подпрыгнула Куки. – Теперь мне от Фени влетит, и я мороженое из апельсиноклубники не получу.
Черчиль глубоко вздохнул.
– Куки, как живется собаке без образования?
– Такой, как алабай Бумс? – уточнила мопсишка.
– Ну да, он в деревне самый глупый, поэтому над ним все посмеиваются, – затараторила Жози. – Уроки он прогуливал. А потом и вообще школу бросил. Мама Бумса в магазин не посылает, потому что сын всегда не те продукты приносит, читать-то он не умеет, считать тоже. И вот теперь Бумс взрослый, а не работает, в гамаке в саду спит, ничего не делает…
– Если у тебя ума нет, то живется трудно, – заметила Мафи, – книжек не читаешь, ничего не знаешь, дружить с тобой не станут. И в мир людей не отправишься.
– Если пес двоечник, он не может стать Хранителем, – воскликнула Жози. – Как своего человека от беды уберечь, если сам ничего не умеешь?
– И почему Бумс такой? – продолжил Черчиль.
– Он всегда уроки прогуливал, – пояснила Феня, которая сидела у окна с книгой в лапах, – а если и приходил в школу, то на занятиях вечно что-нибудь ел. Нельзя жевать и лекцию слушать. Мозг не способен одновременно воспринимать информацию и руководить желудком. Если лакомиться на уроках, получишь больной живот и ничего не запомнишь.
– Иногда очень хочется вместо уроков пойти погулять, – призналась Куки, – а домашние задания делать лень.
– Охотно верю, – согласился Черчиль, – я иногда вместо занятий по рукоделию удирал в лес.
– Ты? – хором ахнули все ученицы, а Феня молча улыбнулась.
– Я, – кивнул самый умный мопс, – терпеть не мог пришивать пуговицы, пяльцы у меня из когтей выскакивали, да и вставать рано утром было лень. Но потом я познакомился с алабаем Гектором, очень похожим на вашего Бумса. И понял: вот сейчас я хочу проспать урок рукоделия, вроде он мне не нужен – я никогда не мечтал портным стать. Потом не выполню домашнее задание по математике, не прочитаю книгу, не выучу стих… И кем окажусь к окончанию школы? Гектором. Работу не найду, сяду маме на шею.
– Если ты залезешь тете Нине на шею, она сломается, – испугалась Мафи.
– Кто сломается? – не поняла Куки.
– И мопсиха Нина, и ее шея, – уточнила Жози.
– Лень умеет разрастаться вширь, – продолжал Черчиль, – сначала она меня чуть-чуть захватила – я шить не хотел. Затем увидела: Черчиль с ней не борется, и начала меня дальше захватывать – мне стало лень читать, писать… И в конце концов я превратился в ленивого щенка. А кто из такого вырастет? Ленивая взрослая собака. Хорошо она жить станет? Нет. Золотых монеток не зарабатывает, берет их у родителей, никто ее не уважает. Лень очень хитрая, она сначала крошечная, затем маленькая, но потом делается больше, крепче. Сам не заметишь, как в раба лени превратишься. Я испугался и стал учиться.
– Ой! – подпрыгнула Мафи. – Поняла! Жози на самом деле поступила хорошо. Она рассказала, что Куки ест под партой. А раз она печеньки лопает…
– Да я полакомилась одной конфеткой, – буркнула Куки.
– Какая разница, – отмахнулась Мафи, – хоть маринованным чесноком.
– Фу! Я его не стану даже нюхать, – скривилась Жози.
– Неважно, что ты ешь, – повысила голос Мафи, – важно, что чавкаешь, а учителя не слышишь. Куки, конечно, накажут, и она больше так себя вести не захочет. Начнет за Черчилем ценные мысли записывать, поумнеет, не превратится в Бумса. Куки, скажи Жози «Спасибо!».
Мопсишка отвернулась к окну, Черчиль улыбнулся.
– Мы сейчас поняли: на первый взгляд плохой поступок Жози оказался хорошим. А кто из вас сегодня сделал что-то доброе?
– Я! Я! Я! – вытянув вверх лапку, нетерпеливо запрыгала Жози.
– Говори, дорогая, – разрешил самый умный мопс.
– Шла я на занятия, увидела зайца Матвея, – затараторила Жози, – он попросил: «Купи мне, пожалуйста, в лавке пакет сдобных булочек, самый большой, тот, где двадцать штук. Вот деньги». И я все купила. Похвалите меня! Я потратила свое время, не отмахнулась, выполнила чужое желание. Я молодец!
– Жози, – ахнула Куки, – да вся наша деревня за Синей горой в курсе: врач запретил Матвею любую выпечку. Заяц обожает пироги, ватрушки, крендельки и прочую сдобу. Но он весит больше Зефирки, а она совсем не стройная, а, скажем честно, похожа на арбуз.
– Вот и нет, – раздалось из сада.