– Нет, нет, – засопротивлялась мама, – мне лучше дома.
– Рана большая, ее надо зашить, – объявил врач, – носилки сюда.
В столовую вбежала пуделиха Черри.
– Ой, мне одной Мулю не унести.
– Я помогу тебе, – кивнул бурундук.
– У носилок четыре ручки, – уточнила Черри.
– Мы с Эриком возьмемся за остальные, – решил Черчиль.
Не прошло и пяти минут, как Мулю поместили в больничный фургончик.
– Фенечка, ты остаешься за главную, – быстро сказал Черчиль, – а мы поедем с Мулей.
– Зефирка, дорогая, помогай Фенюше, – попросил Эрик.
Хранительница библиотеки и лучшая портниха закивали. «Скорая помощь» умчалась.
– Надо закончить уборку в гостиной, – сказала Феня. – А ты, Жози, покорми Дему.
Самая маленькая мопсиха ловко влезла в окно детской.
– Марсия, принеси пылесос. Куки, собери мокрой тряпкой осколки со стола, – распорядилась Феня.
Марсия со скоростью ветра улетела в дом.
– Я стояла босыми лапами на земле! – объявила Куки. – На очень холодной грядке.
– Тряпки в чулане, – пробормотала Феня, – возьми самую толстую.
– Теперь я чихаю! – повысила голос Куки.
– Мама поправится? – чуть не плача, спросила Зефирка.
Феня обняла сестру и принялась гладить ее по голове.
– Конечно. Но рана глубокая, Муля наступила на самый острый осколок. Хорошо, что мы успели наложить жгут. Врач сделает операцию, вынет стекло, зашьет рану. Все будет хорошо.
– Я бежала босиком по земле, потом упала, а теперь чихаю, – закричала Куки. – Вы меня не слышите?
– Куканя, мы все поняли, – ответила Феня, по-прежнему держа в объятиях дрожащую Зефирку, – у тебя изумительно грязные лапы, и одежда в земле. Пожалуйста, помойся, переоденься и помоги с уборкой.
– Непременно заболею от переохлаждения, – пообещала мопсишка.
– Простуда прекрасно лечится, – заметила Феня, – думаю, нам надо успокоиться. Сейчас я принесу коробку конфет, и мы все угостимся.
– Ту самую, которую тебе Черчиль недавно подарил? – оживилась Зефирка и сникла. – Я обещала Эрику не есть сладкого. Он боится, что я заболею.
– А ты слопай и ничего ему не говори, – посоветовала Куки.
– Нельзя обманывать того, кого любишь, – возразила Зефирка.
– Подумаешь, – скривилась Куки, – я всегда так с мамой поступаю.