Алексей его хорошо знал, старый мастер времени был сильным, крепким мужчиной. Никогда не болел, даже простого насморка никогда не было. Зимой вывозил семью на горные курорты, летом - на море, приговаривая, что целебный морской воздух всегда сохранит здоровье в порядке.
С чего вдруг его психика пошла в разнос, да еще так быстро?
В любом случае, ситуация осталась нерешенной. Маше Захаровой нужен учитель, а больше в Москве часовщиков нет. Да и во всей России их раз, два и обчелся, вряд ли кто-то согласится переехать сюда, чтобы обучать маленького ребенка. Это довольно сложная и выматывающая работа, ведь придется постоянно прыгать, и не одному, а тащить за собой необученную часовщицу, и присматривать постоянно за ней в прыжках. Да и опыта это требует немаленького, а значит и не каждый согласившийся, если такие найдутся, подойдет.
К кому же обратиться-то?
…
Почти в пять часов вечера у дверей резиденции стояла женщина лет шестидесяти. Очень элегантная, с красивой уложенной прической, в дорогом брючном костюме и с сумочкой “Прада” на руке. Недовольно оглядела здание, что-то тихое проговорила и потянула на себя золотистую ручку на двери.
- Вы к кому? - вежливо спросил ее молодой парень в черной камуфляжной форме охранника.
- К верховному понтифику, у меня назначено.
Парень достал планшет и сверился со списком:
- Аграфена Михайловна Барышева?
Пожилая женщина, старухой ее язык не повернулся бы назвать, с достоинством кивнула головой.
Охранник попросил ее поставить сумочку на ленту металлодетектера, саму пройти сквозь раму, и удостоверившись, что посетительница не несет с собой никакого оружия, пропустил ее внутрь.
Аграфена поднялась на лифте на третий этаж, прошла по ковровой дорожке до указанного секретаршей на ресепшене двери, постучалась в нужную дверь. Услышала короткое “Войдите”.
Ведьму встречали уже известный ей понтифик и смертная. Кто она, та догадалась сразу.
- Аграфена? - удивленно спросил понтифик.
Женщина уселась в кресле напротив стола.
- Удивлен, упырь? - она довольно улыбнулась, - Ты что ж, думаешь, я не знаю, в каком виде мне в городе появляться?
- Да уж, удивлен - не то слово, - ответил вампир и указал на девушку рядом с ним, - Моя Лина, та, о которой мы с вами говорили не так давно.
Девушка поздоровалась с ведьмой и вежливо предложила ей сесть. Марк встал рядом с Линой, переплетя свои пальцы с ее.
- Так вот ты какая! - протянула Аграфена, - Ну здравствуй, девочка, здравствуй!
Гемофаг старалась не показывать своего удивления, но эта женщина кардинально отличалась от старой, озлобленной старухи, про которую рассказывал ей Марк. Едва заметная сетка морщин на лице с легким аккуратным макияжем, седые волосы уложены в пышный пучок, в ушах блестят бриллианты. Аграфена выглядела шикарной, ухоженной и знающей себе цену женщиной.
Ведьма же в свою очередь во все глаза разглядывала гемофага понтифика.
Симпатичная она, решила про себя Аграфена, хоть и не яркая красавица: живые глаза, милая улыбка, очаровательные ямочки на щеках. На самом деле симпатичная. И обреченная. Это женщина поняла сразу, едва взглянув на нее вторым зрением. В ее ауре клубился черный туман, расплываясь по всей фигуре и концентрируясь у головы. Мрачный ореол, безысходный, страшный.
Ведьма заметила, как нежно мужчина касался девушки, как преданно она смотрела на него.
И поняла, что никто из них об ауре не знал.
- Вы хотели встретиться, - начал без долгих предисловий понтифик.
Аграфена перевела взгляд на него.
- Хотела. Правда, без нее, - она кивнула на Лину, - Ну, да ладно. Ты, небось, все равно ей рассказал бы, да?
- Если есть, что рассказывать, - кивнул понтифик.
- Рассказывать есть что.