- Да, преступник, изгнанный из клана и семьи.
- И у него есть шанс вернуться?
- Есть. - Матвей не стал вдаваться в подробности, но Лизе сегодня они не были нужны.
- А семья так много значит для вас, вампиров?
Мужчина чуть помолчал, и затем ответил:
- Мы живем слишком долго. А одиночество - не особо приятная вещь, чтобы позволять себе терпеть его столько времени. Для многих вампиров семья - это единственная опора в жизни. Она защищает, поддерживает. Даже изгнанные стремятся объединиться в свои семьи.
Лиза замолчала.
Семья - опора в жизни не только для вампиров. Для многих смертных - это единственное, ради чего те вообще живут. Семья, родные и близкие. Любимые.
Она бросила тревожный взгляд на вампира за рулем.
Любимая ли?
- Ты назвал меня обещанной, что это значит?
Матвей перевел свое внимание на Лизу, скользнув взглядом по ее недавней ране. Шея и воротник куртки были окровавлены, но девушка этого не замечала.
Мужчина нахмурился, недовольный, что все-таки не смог полностью уберечь, и ответил:
- Давай отложим это на потом? Ты сейчас слишком нанервничалась.
Она согласно кивнула.
Ей сейчас, и правда, не помешает быть поближе к родным стенам.
…
Дома девушка была через полчаса. Время очень позднее, но после пережитого спать совершенно не хотелось.
Лиза раз за разом вспоминала детали нападения, лицо того вампира, что укусил ее, саму боль от ранения. Девушка прекрасно понимала, что если бы не высший, она вряд ли дожила бы до утра. Не в компании с четырьмя голодными вампирами, особенно, которых не остановило даже клановое клеймо.
И Матвею она была очень благодарна за своевременную помощь.
Но не только.
Она с отчетливой ясностью понимала, что сегодняшнее происшествие что-то изменило в их отношениях с вампиром. Что-то сдвинулось с мертвой точки.
Может, его спасение. Может, ее принятие его настоящей сущности.
Окончательное решение Лиза приняла, когда заметила недовольное выражение лица Матвея при касании испачканного рукава. Когда тот остановил машину возле Лизиного подъезда, девушка командным голосом проговорила:
- Закрывай машину и пошли ко мне. Тебе не мешает отмыть… грязь, - она чуть запнулась, едва не сказав “кровь”, чтобы не вспоминать еще раз разорванное горло убитого, - Да и одежду сменить не мешает.
Матвей повернулся к ней и улыбнулся такому приказному тону смертной. В его глазах мелькнуло что-то непонятное, как будто мужчина очень надеялся на подобный исход дела. Лиза предпочла этого не заметить.
- А, может, я все-таки доеду до дома?
Лиза подхватила сумочку:
- Пошли. Хоть руки вымоешь.
Они поднялись в квартиру, девушка сразу же указала высшему на ванную и принесла большое махровое полотенце. Матвей закрыл за собой дверь, и чуть позже в ванной зашумела вода.