- Нет, - простонала она, пытаясь высвободить пряди из его пальцев, - Нет!
Владимир повернул ее голову в сторону и внимательно стал разглядывать недействующую Печать, ставшую просто татуировкой.
- Врешь! - вынес он свой вердикт.
Девка был та самая, ее лицо он столько раз видел на фотографиях, предоставленных ему бродяжниками, что ошибки быть не могло. Но смущали господаря две вещи - слова Лавинии о смертной и отсутствие легкого флера у самой московской шлюхи. Его он смутно помнил по собственному ученику.
Вампир брезгливо отпустил девушку, вытер ладонь о джинсы и кивнул Лавинии.
- Займись!
Та, словно очнувшись, коротко кивнула и подошла ближе. Девушка испуганно смотрела на красивую черноволосую женщину лет сорока, севшую перед ней на корточки. Она ласково погладила Лину по щеке и шутливо ткнула наманикюренным пальчиком в нос, как детям делают “бип-бип”.
- Лучше не ври ему, малышка. И мне тоже! Ты ведь гемофаг, верно?
Лина замотала головой. С одной стороны - мальчишка-вампир, с другой - эта странная ласковая женщина.
- Кто вы?
Мальчишка грязно выругался:
- Мне еще перед каждой смертной представляться?!
- Если ты хочешь ее использовать, то надо быть более вежливым! - укоризненно ответила ему женщина.
- Владимир! - догадалась Лина, - Вы тот самый господарь, о котором мне говорил Адам!
Мальчишка навис над ней и так же нежно, как до этого женщина, проговорил:
- Так значит, Адам тебе все рассказал? Абсолютно все?
Смертная затравленно съежилась и едва заметно прошептала:
- Да.
Владимиру нужна была ткущая. И если он узнает, что Лина таковой быть перестала, то вряд ли оставит в живых. Девушка уже насмотрелась на следы его ярости. Гюнтер и Адам до сих пор валялись на полу без сознания, и если господарь снова взбесится от неудачи, то защитить ее уж точно будет некому.
Пока же он считает, что помощник не успел ничего сделать, то есть Лина - все еще действующая гемофаг-ментал.
- Значит, ты в курсе, что мне от тебя нужно. Отлично! Ну, крошка, и какой же эффект сопровождает твой талант? - глумливо осклабился мальчишка, - Запах пшеницы? Порыв ветра? Щебетание птиц? Надо же знать, что я буду ощущать при твоей работе!
- Что? Какой эффект? - Лина встрепенулась и озадачено переводила взгляд с господаря на его помощницу.
- Самый элементарный эффект изменения реальности. Вот я помню твоего предка, славный малый был, кстати, наглый, самоуверенный. Настоящая скотина! Так вот его всегда сопровождал запах апельсинов. Сладких сочных созревших апельсинов. Потрясающий аромат был. Или вот еще у Романа, брата нашего Адама… , - он пустился в воспоминания своих встреч с ткущими, но Лина уже его не слушала. Она судорожно пыталась придумать, как скрыть от господаря свой эффект. Порхание крыльев маленьких бабочек.
Если это получится, то Владимир никак не сможет догадаться, что она избавилась от своего дара. Глупейшая, но такая отчаянная надежда забрезжила перед Линой.
- У меня нет никакого эффекта!
Он улыбнулся еще шире:
- Нет? Совсем ничего нет? - и когда Лина замотала головой, он погладил ее по голове, словно маленького щенка, - Ах, ты моя лапочка! - он повернулся к женщине, - Лавиния, ты только послушай, что она говорит!
Она пристально посмотрела на девушку и осуждающе поджала губы.
- И ведь как врет, а? - продолжал издеваться Владимир, - Так наивно и простодушно! Думает, я ей поверю! Все-таки займись ею, дорогая моя!
Женщина встала, подняла перевернутый в драке стул и уселась на него. Поманила к себе девушку. Та, повинуясь какому-то бессознательному чувству, покорно поднялась с пола и подошла к ней. Лавиния показала на пол у своих ног и Лина упала на колени. Женщина взяла ее голову в свои руки и, не размыкая губ, спросила мысленно: