Вторжение (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помните то ощущение власти, окутывающее многих людей? Раньше, до изменения, я на каком-то эмоциональном уровне реагировал на него, не особо понимая, в чем дело, бросаясь с кулаками на одних, или благоговея перед другими — однако после трансформации я ощутил его по-новому. Во-первых, после своей трансформации я сам стал излучать такую же ауру — весьма слабенькую, но все же… Во-вторых, я смог увидеть эту ауру вокруг посторонних людей — у кого она проявлялась сильнее, в виде искаженного воздуха, обволакивающего фигуру, а у кого слабее. А теперь главное — я мог пользоваться этой энергией, причем не как тот психолог: с помощью тонкого знания внутреннего устройства человека, а напрямую! То есть я мог Приказывать людям с аурой слабее моей. Это было даже забавно. Я особо не увлекался, опасаясь негативных последствий, но если я говорил человеку, встреченному мной на улице: «Прыгай», то он тут же начинал подпрыгивать, и только спустя несколько прыжков включался мозг, и он пытался выяснить, в чем дело, и кто я, собственно, такой?

Моя аура была сильнее подавляющего большинства обывателей, однако я встречал нескольких людей с просто-таки чудовищной силой. Отличным примером может служить женщина-судья, которая выносила мне приговор: ее энергетика носила двоякий характер: аура личной власти была едва не мощнее, чем аура, данная ей государством. Становилось понятно, что если того полицейского можно оттащить от властной «кормушки», и он станет простым смертным, как и все — то с ней дела обстоят совсем иначе…

После пары недель таких наблюдений я видел мир уже совсем в ином свете, нежели видел его раньше. Большинство отношений между людьми, так или иначе, оказывались построены на фундаменте властных взаимоотношений: есть хозяева, которые обладают силой подчинять, и есть рабы, которые готовы подчиняться. Третьего просто не дано.

Да, были и эмоции, и личные привязанности и симпатии, однако они терялись как одинокие звезды на фоне черноты космоса. Приводящая в трепет картина, по правде говоря.

Я, наверное, так и не смог бы применить те способности, которые появились у меня, если бы не Вторжение. Оно изменило всех людей, навязало им новую систему ценностей, и показало, насколько человечество далеко от тех идеалов, которые декларируются повсеместно.

Через шестьдесят пять дней после моего первого сна, ознаменовавшего начало моей трансформации, в мир вторглись демоны, а я, озабоченный экспериментами над самим собой, до самого конца так и не замечал признаков их скорого появления. Их прозвали «демоны», хотя кто они такие на самом деле — остается загадкой до сих пор. И чтобы отгадать ее, человечество должно выжить в войне против тварей, наделенных невероятными способностями, на заранее подготовленном этими монстрами поле битвы — нашей планете.

2

Со временем ситуация во всем мире стремительно ухудшалась, словно лихие девяностые вернулись — но на этот раз в мировом масштабе: теперь выходить из дома в темное время суток стало просто опасно: компании подвыпивших подростков бродили по улицам, выискивая жертв, задирая одиноких прохожих и цепляясь к таким же, как и они сами беспредельщикам. Не проходило и дня, чтобы по телевизору не показали очередную серию сюжетов об ужасах, творимых на улицах города. Нападения на людей, жестокие избиения и убийства — вот что стало хитом новостных каналов.

Выключив опостылевший телевизор и зашвырнув пульт за диван, я решил — пора выходить из добровольного отшельничества, и выбираться на улицу. Сидеть дальше в пыльной комнатушке было невыносимо скучно, но раньше у меня было оправдание — изменения, произошедшие со мной, вносили коррективы в течение моей жизни. Теперь, когда я понял, что мир медленно, но верно сходит с ума, мне захотелось, если не принять в этом самое непосредственное участие — так хоть поприсутствовать при этом знаменательном событии. Так что я накинул легкую ветровку поверх футболки, сунул ноги в потрепанные кроссовки, и бодрым шагом направился во внешний мир.

Вирус, поразивший человечество, действовал избирательно, по некоей системе: в первую очередь ему поддавались люди, обличенные властью: чиновники, полиция. Калибр изменений был прямо пропорционален имеющейся в наличии власти — чем ее было больше изначально, тем сильнее изменялся и ее носитель. У меня никакой власти не было, и метаморфозы со своим телом я относил к исключениям из правил — вот такой я уникальный! Мэр нашего города давненько не появлялся на голубых экранах — пресс служба объясняла это ослабшим здоровьем, но в сеть просочились фото, где лицо знакомого всем москвичам чиновника украшали набухшие вены, а из-под неплотно сжатых губ виднелись острые клыки. Само собой этому не придали никакого значения — фэйк он и есть фэйк, однако я не был столь категоричен, и вполне допускал подобное.

А что сказать о тех людях, которые были, грубо говоря, никем? Простые работяги, студенты и прочие обделенные властью, каких огромное множество — что случилось с ними? На них вирус действовал в разы слабее, и практически не проявлялся, лишь незначительно ослабляя здоровье.

За последний месяц я много экспериментировал со своими новыми способностями. Например, я выяснил, что насыщая аурой тело, можно значительно его усилить. Дозированно направляя излучение своей ауры на конкретного человека, можно было ожидать уже другого эффекта: объект излучения становился крайне внушаемым, и подчинялся практически любым приказам — эдакий вариант гипноза. Люди, не сумевшие переработать вирус, подвергались этому влиянию невероятно легко: в своих экспериментах я заходил довольно далеко: внушал человеку, что тот должен мне некую сумму денег, и сейчас должен отдать долг. И отдавали! Если необходимой суммы при себе не было — обещали сгонять домой. Но обратно такое люди уже не возвращались — видимо где-то в пути эффект от внушения пропадал. Внушить можно было практически все, что угодно — от мифических долгов до сильного сексуального влечения у девушек… Каюсь — не удержался и попробовал провернуть и такой трюк. Варианты с совсем уж сумасбродными мыслями так легко уже не прокатывали: если я пытался внушить человеку, что инопланетяне напали на планету, и нужно что-то делать, он начинал заметно нервничать, однако не поддавался — внушение должно иметь хоть какой-то шанс на возможность своего существования в реальном мире.

Из меня получился бы великолепный уличный фокусник: я мог легко заставить людей поверить в то, что я исчезаю прямо перед ними, или левитирую…хотя по факту стоял на одном месте. Единственное, что меня смущало, это небольшая зона покрытия: с человеком, стоящим от меня дальше двадцати метров, я ничего сделать не мог. Так же я был ограничен количеством людей, находящихся под моим влиянием: пока мой максимум — пять человек. Но это были люди, готовые верить каждому моему слову!

Так же я заметил, что чем теснее наши отношения с человеком, тем легче у меня получается захватывать над ним контроль — экспериментируя с соседом по комнате, я добился того, что он даже без энергетического давления с моей стороны с готовностью выполнял указания.

Ужасающая сила, на самом деле… Через какое-то время я понял, что между нами образовались какие-то особые отношения — не нужно больше никакого внушения. Он выполнял приказы, будто слуга. Сбегать за пивом? Почистить обувь? Без проблем — с радостной улыбкой довольного жизнью человека. На мой резонный вопрос: «какого хрена ты выполняешь мои указания?», он только отмахивался, и говорил о том, что ему не сложно. Зато отныне я, сосредоточившись, мог вполне четко понять, о чем в данный момент он размышляет, какое у него настроение и чего ему хочется. Сконцентрировавшись, я даже смог перекачать в его слабую ауру немного своей энергетики — он от этого пришел в состояние какой-то эйфории, а я своими изменившимися глазами отметил, что «вливание» не прошло зря — аура соседа стала плотнее, впитав угощение… Я понял, что попал в точку этим экспериментом — вирус, бушующий в мире, позволял существовать подобным странным отношениям. Для него это было так же естественно, как и для воды — течь вниз по самому простому маршруту. Так я приобрел своего первого Миньона — так я решил называть людей, подчиненных воле своего Хозяина.

В остальном он остался тем же парнем, которого я знал до этого: так же общался со своими приятелями, встречался с девушкой, рассуждал о покупке подержанного авто… Его мозг пытался растолковать ему все те выкрутасы, что с ним происходили, подыскивая логичные объяснения на любой вопрос, и пока у него все получалось. Как бы ни странно это не казалось — но тупым зомби при таком подходе он не стал. Удивительно, на что способен человеческий мозг!

Насмотревшись кошмаров по телевизору и поэкспериментировав, я считал, что готов к любому развитию событий. Для начала я решил просто прогуляться по улицам со своим миньоном, ощутить на своей шкуре изменения последних месяцев. Днем город не особо отличался от себя прежнего — это если не присматриваться. Я — присмотрелся, стараясь почувствовать разницу.

Не стану заострять внимание на таких аспектах, как страх, поселившийся в глазах людей, не стану акцентировать внимание на расширяющейся пропасти между средним классом и теми, кому повезло оказаться выше — это все следствия всепроникающего вируса, от которого не было лекарства. Я кожей чувствовал, как он витает вокруг, пропитывая собой людей, отравляя вдыхаемый ими воздух и собираясь в темных подворотнях.

Шатаясь по улицам, я понемногу подходил к одному из мест наибольшей его концентрации. Уровень таинственной энергетики там просто ошеломлял! Людской поток плавно расступался перед этим пятном, так же плавно сходясь за ним — и никто ничего не замечал. Они делали это подсознательно, не желая подвергаться непонятному воздействию. И я не рискнул — даже просто находиться рядом с этим местом было неуютно, оно вызывало ощущение нарыва, готового в любой момент лопнуть.

Так оно и оказалось — места наибольшей плотности неведомых частиц оказались ничем иным, как зарождающимися порталами в наш мир из мира демонов.

Первый случай Вторжения произошел прямо перед моими глазами — в Москве, на Красной площади, на глазах у сотен людей. Я в этот момент как раз занимался своими исследованиями в области применения ауры власти на посторонних людях. Мой сосед — Олег, стоял поодаль, щебеча со своей девушкой, которой, понятное дело, не особо нравились его восторги относительно меня. О чем она, не особо стесняясь, говорила ему:

— Олежа, он мне не нравился! Ты в последнее время постоянно торчишь непонятно где, не звонишь мне, и вообще… Ты чего это лыбишься — я с тобой серьезно разговариваю!

Находясь за тридцать метров от них, я с легкостью мог подслушивать — усовершенствованный организм без проблем отсеивал лишние шумы и выделял из множества окружающих меня звуков те, которые я хотел слышать:

— Леночка, ты его просто не знаешь! Он нормальный пацан — настоящий друган. Такие на дороге не валяются, так что хорош напрягать, я же не заставляю тебя с нами тусоваться.

Однако Леночке этого объяснения было очевидно мало, так что она зашла с одного из своих козырей:

— Олег, мы с тобой вместе уже почти год, а видимся все реже. И как мне кажется — это все из-за твоего нового друга! Ты же его всего пару месяцев знаешь! Давай так, выбирай: или он, или я!

После небольшой паузы он ответил, и в мне послышалась задумчивые нотки:

— Слушай, а ведь ты права… Я знаком с ним всего ничего, но уважаю его сильнее, чем кого бы то ни было. Нихрена себе, да?

Я повернулся, чтобы посмотреть на окончание беседы — потому что четко ощутил, что этот спор Лена с треском проиграла, и сейчас кое-кто кое с кем расстанется. Олег тем временем продолжил:

— Знаешь, а ведь если рассудить, мы с тобой знакомы намного дольше, но что нас связывает? Совместные прогулки? Постель? Может общие знакомые? Этого мало, Лена. — он враз посерьезнел, и встал напротив, взяв ее ладони в свои: