В конце концов, я не выдержала:
— Дэмиор, Брисса хотела тебе что-то сказать.
Мужчина заинтересованно отставил кружку, а фандрийка пристыжено уставилась в тарелку.
— Надеюсь, сейчас не выяснится новое неизвестное мне обстоятельство, из-за которого мы должны оставить этот дом? — скептически спросил он, подняв бровь.
— Что? Нет! — я вспыхнула, принимая шпильку на свой счет. — Думаю, не мне это объяснять.
Дэмиор развалился на стуле и глотнув чая, нарочито внимательно уставился на Бриссу.
Девушка побледнела и замялась, теребя в руках ложку:
— Дэмиор, ты как наш проводник должен знать, что кое-что изменилось…
Он вскинул бровь:
— И?
— Выяснилось, что я беременна! — на одном дыхании выпалила фандрийка.
— Час от часу веселее, — сказал Дэмиор, едва не поперхнувшись. Переварив новость, он добавил: — Я доведу тебя до города, где ты сможешь спокойно родить.
— Нет-нет! — соскочила с места Брисса. — Ни в коем случае! Наши планы не меняются, мы по-прежнему идем в Пределы.
— Ты уверена?
— Мне обязательно нужно перебраться через горы, только там я смогу почувствовать себя в безопасности. Поверь, я не доставлю вам лишних проблем!
Проводник скептически усмехнулся и поднялся. Обведя нас взглядом, он хотел было что-то сказать, но осекся на полуслове:
— Сколько раз я себе говорил: не связывайся с девицами! У них то жених нарисуется, то истерика на ровном месте, а то и вовсе беременность. Я не отказываюсь от нашего уговора — проведу вас до Пределов. Но мне явно нужно прогуляться!
С этими словами он подхватил плащ и вышел, оставив нас в недоумении.
Глава 9
Когда мы укладывались спать, Дэмиора все еще не было, но мы с Бриссой заняли одну кровать, оставив ему вторую. Спала я тревожно, вслушиваясь в ночную тишину — но под утро провалилась в глубокий сон.
Проснувшись, обнаружила комнату пустой. Пару минут понежившись, я поднялась и оделась. Постель Дэмиора была примята, а его вещи лежали на колченогом стуле — значит, он все же ночевал здесь.
Бриссу я нашла во дворе. Бледная фандрийка, закутанная в шаль, сидела на корточках, обняв холодный бок железного рукомойника.
— Доброе утро! Ты что тут делаешь? Нужно взять воды и вернуться в дом. Простудишься!
Брисса посмотрела на меня и слабо улыбнулась:
— На воздухе мне легче. Кажется, теперь, когда его обнаружили, малыш всерьез взялся за меня.
Я хихикнула, и Брисса слегка толкнула меня в бок, состроив недовольную мордашку — но в ее глазах заплясали смешинки.
Вернувшись в дом, мы нашли Дэмиора на кухне. Рядом с полотенцем в руках суетилась Маила.
— Совсем не чадит! — радостно воскликнула наша хозяйка, любуясь на разгоревшееся пламя печи сквозь заслонку.
Дэмиор, выглядевший несколько помятым после бессонной ночи, улыбался. Его синяк, полученный в деревне, налился цветом, а глаз немного заплыл.
За завтраком, приготовленным радушной хозяйкой, мы молчали. Я лениво ковыряла ложкой в каше, размышляя о том убитом мальчике. Вчера я почти не вспоминала о нем, занятая мыслями о Бриссе, и меня укололо чувство вины.