Здесь было темно, и мне никак не удавалось понять, что происходит. Увидев Эли, я вскрикнула. Она отбивалась от Рэйса, прижавшего ее к дереву, но мужчина был сильнее.
Охранник, мгновенно оценив обстановку, оторвал мага от поварихи и ударил кулаком в челюсть.
Эли заверещала, обретя голос — похоже, Рэйс использовал магию. Подскочив к ней, я отвела ее в сторону и обняла, чувствуя, как ее тело сотрясается от рыданий. Мы успели вовремя: одежда Эли была разорвана, но в остальном она не пострадала. Маг, мотнув головой после удара, невозмутимо сказал:
— Она была не против.
Эли озлобленно вскинулась, но я удержала ее на месте.
— Я предполагал, что привычки возьмут над тобой верх. Не смей трогать женщин из каравана! — Дэмиор сжал руку в кулак, едва удерживаясь от нового удара.
— Да не убудет от них! — Маг сплюнул на землю, а кончики его пальцев засветились. Я напряглась, ожидая пакости, но охранник сдержался, и Рэйс погасил магическое пламя. Из моей груди вырвался облегченный вдох.
— Пожалуй, тебе лучше уйти.
Рэйс хмыкнул и, отвесив мне издевательский поклон, ушел.
— Ты как? — обратился Дэмиор к Эли, вытирающей слезы.
— Ничего. Спасибо, ребята. Я и не думала, что он затащит меня в кусты!
Я обняла повариху и вздрогнула, вспомнив, как Винс с дружками пытался надругаться надо мной. Мне повезло: меня спасла моя сила.
— Утром я обязательно извещу об этом Стаяма, — пообещал охранник, но и сам с трудом верил в то, что Рэйс понесет наказание. Конечно, торговец не захочет лишиться мага!
— Пойдем, проводим тебя, — сказала я Эли.
Повариха понемногу успокаивалась, не в ее характере было долго печалиться. К концу пути она сокрушалась только о том, что Рэйс был магом, иначе она непременно бы дала ему отпор!
Дойдя до места, я вытащила несколько листьев пустырника из лекарского мешочка и протянула ей.
— Добавь в чай, это поможет тебе заснуть.
Эли кивнула и спрятала траву в карман платья.
Назад мы возвращались в молчании. Дэмиор проводил меня до лежанки — ему предстояло дежурство. После случившегося мне было не по себе, и мужчина это почувствовал.
— Старайся не попадаться Рэйсу на глаза, — тихо предупредил охранник. — Он обязательно запомнит это и при случае постарается отомстить. Он не любит свидетелей своего унижения.
— Отомстить? — изумилась я. — За что? Он же напал на беззащитную женщину!
Дэмиор помрачнел.
— У нас с ним сложные отношения. Не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня, — обеспокоенно ответил мужчина. — Я буду за тобой приглядывать.
— Спасибо, — шепнула я.
Утром Стаям рано поднял караван — не стоило задерживаться в этих местах. После вчерашнего происшествия я долго не могла уснуть, лишь под утро забылась коротким сном. Ожидала кошмаров, но мне приснилась мама.
Едва я соскользнула в ласковые объятия сна, как ощутила мрамор, холодящий босые ноги. Оглядев себя, обнаружила, что одета в белое льняное платье, больше напоминающее ночную сорочку. Я находилась в красивом зале: потолок поддерживали колонны, увитые плющом, через витражи проникал солнечный свет. Обернувшись, я увидела маму, одетую в тяжелое бархатное платье с золотой вышивкой по подолу. Раньше она не носила такое. Ее длинные волосы — почему-то белоснежные — рассыпались по плечам шелковым водопадом.
Мама молчала, а ее пристальный взгляд пугал. Мне хотелось растормошить ее, разрушить это неподвижное великолепие, но ноги словно приросли к полу. Ее слова, эхом разошедшиеся по залу, заставили меня вздрогнуть.
— Ты готова, — сказала она, царственно наклонив голову. — Доверься зову, и ты выйдешь к народу дийэс — своим братьям и сестрам.
— Что? — спросила я.
Сердце сжималось от боли: ее голос был таким же, как я помнила — мелодичным, словно журчание ручейка.