– Они же… едят его! – в ужасе проговорил Эгги, едва удержавшись от крика.
Внизу, в траншее, окровавленное тело раздиралось на части. Кто-то швырнул вверх окровавленные кишки, которые, описав дугу, упали на голову мальчика-волка, покрытого голубой шерстью и одетого в толстовку «Хана Монтана». Дно траншеи заполнилось кровью, которая, смешавшись с песком и камнями, превращалась в красную грязь. Хихикающие дети отрезали от тела новые куски и играли с ними в кровавой каше, словно в песочнице.
Хиллари вздохнула.
– Вечно они пачкаются…
К траншеям рвануло множество людей в масках. Их были сотни. В руках у некоторых были пилы-ножовки. Они бросились к толпе перепачканных в крови детей, взяли их на руки, а те начали биться в истерике и плакать, как будто у них отбирали любимую игрушку. В облаке пыли мелькнуло тело растерзанного подростка – вся одежда пропиталась кровью, правая рука была почти отрезана, в животе зияла огромная рана, левой ноги не было, и повсюду валялись растоптанные кишки…
Люди в масках взялись за ножовки.
Эгги почувствовал на себе чей-то взгляд. Он повернул голову направо, стараясь, чтобы это выглядело как можно незаметнее, и посмотрел краешком глаза – его пристально рассматривал человек со змеиными волосами…
Хлопнув Эгги по плечу, к самому его уху нагнулась Хиллари:
– Следуй за мной. Они, кажется, что-то в тебе учуяли. Опусти голову и ни звука – иначе станешь следующим женихом.
Эгги почувствовал, как его руки сами натянули повыше одеяло, накрывая голову и лицо. Он вспомнил, как в детстве мать заботливо одевала его перед прогулкой в холодную погоду.
Эгги встал. Он опустил глаза, как велела Хиллари и направился за ней следом. С каждым шагом он ждал, что вот-вот сильные руки схватят его и потащат назад, швырнут вниз, в одну из тех жутких траншей. А дети бросятся на него с вилками и ножами, и начнется очередное кровавое пиршество…
Едва дыша, он считал секунды, пока вновь не оказался в спасительном туннеле, через который они добрались сюда.
– Хиллари, что же теперь будет?
– Ничего особенного. Жениха разрежут и приготовят тушеное мясо. За исключением мозгов – Клешня Боб скормит их Мамочке. Или, может быть, это сделает Ванильная Горилла… Как бы то ни было, сегодня вечером у нас будет много тушенки…
Тушеное мясо! Эти пластиковые коробочки с едой! Значит, Эгги тоже ел людей? Он был потрясен своим открытием, но, с другой стороны, он уже столько всего увидел и узнал, что быстро переварить это было просто невозможно. Ничто уже не имело никакого значения до тех пор, пока он не выберется отсюда.
– Нет, Хиллари, я хотел сказать… Что мне нужно сделать, чтобы не превратиться в такое тушеное мясо?
Они вышли из узкого туннеля в проход, ведущий к белой темнице. Старуха улыбнулась своей беззубой улыбкой; ее веки, щеки и нос сморщились так, что глаз совсем не стало видно.
– Ах, вот ты о чем, – проговорила она. – Тебе нужно будет всего лишь кое-что мне доставить. И все, потом ты свободен.
Свободен. Одна только мысль об этом казалась сказкой. Он принесет ей все, что она захочет, лишь бы выйти наконец на свободу…
Они достигли белой комнаты. Эгги с содроганием подумал о том, что придется снова сидеть на цепи. Сейчас он был здесь один. Но очень скоро должны были появиться новые пленники…
Эгги мог лишь надеяться, что, когда люди в масках приведут сюда очередного бомжа или нелегала, его уже здесь не будет.
Да здравствует Король!
Как же их много…
На выступе, внизу, в траншеях, на палубе старого корабля: везде его люди, его сородичи. Как же получилось так, что он до сих пор не испытывал такого чувства? Сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Сколько же в нем любви…
– Слай, я даже не знаю, что делать.
Ему на плечо легла большая, сильная рука.
– Мы поможем тебе, мой король. Все собрались здесь. Пришло твое время. Ты действительно готов?
Рекс посмотрел направо, окинул взглядом капитанскую рубку на судне и выступ над ней, где на золотом троне восседал Первенец. Если Рекс собирался предъявить свои права на лидерство, то ему предстояла схватка с этим внушающим ужас созданием в меховой накидке.
Рекс глубоко вздохнул, затем кивнул:
– Я готов. Да. Давайте начнем.