Из портативной рации раздался пронзительный голос Шона Робертсона:
– Шеф?
Он находился на первом этаже и должен был убедиться, чтобы там не было больше никого, включая полицейских.
Эми подняла руку с рацией и ответила, не отводя взгляда от кошмарных акульих зубов.
– Слушаю.
– У вас там всё в порядке?
– Конечно, – ответила она. – Ваша задача – обеспечить надежное оцепление и не пускать сюда никого постороннего.
– Хорошо, шеф.
Зоу сделала паузу, затем снова нажала на кнопку передачи:
– Шон?
– Да, шеф?
– Объявите по всему управлению, что Брайан Клаузер и Пукки Чанг больше здесь не работают. Нужно, чтобы все знали о том, что они теперь – сугубо штатские лица.
Верде поднял руку, чтобы привлечь ее внимание. Он губами произнес: и Смит.
Джон Смит. Этот человек боялся собственной тени. Как только Пукки и Брайан останутся не у дел, Джон вернется к своему компьютеру. Вреда от него не будет.
Эми Зоу покачала головой и опустила рацию.
Верде явно хотел поспорить, но сдержался.
– Мне нужно увидеться с Эриксоном, – сказала она. – Вы с Шоном заканчивайте здесь. Полностью изолируйте этот дом. Никого не впускать. Сначала нужно разобраться, что делать с этим дерьмом.
– Будет сделано, – ответил Верде. – Вы же знаете, что всегда можете рассчитывать на меня.
– Знаю, Верде, знаю…
Эми вышла из оружейной комнаты. Она бросила еще один взгляд на коллекцию ужасных тварей, которые когда-то охотились на жителей Сан-Франциско, затем быстро поднялась наверх.
Тард: первый выход на охоту
Из всех детей Мамочки Тард умел прятаться лучше всех. Вот почему Слай выбрал его для слежки за монстром. Конечно, несправедливо, что из-за этого Тарду пришлось пропустить столько интересного, но теперь все изменилось к лучшему.
Монстра увезла машина с желтыми лампочками, и Слай сказал, что теперь Тард тоже может участвовать в охоте. Только нужно все делать тихо и не высовываться – чтобы не узнал Перевенец. Охота! Раньше Тард никогда не охотился. Все-таки Слай – настоящий друг…
Тард хорошо прятался, потому что умел изображать другие предметы. Вот и сейчас он изогнулся так, что почти слился со стволом дерева. В парке Золотых Ворот по бокам аллеи таких скрюченных деревьев было полным-полно. Их стволы изгибались спиралями, а внутри всегда имелось место, чтобы спрятаться. Там обычно и укрывался Тард, и заметить его в темноте было почти невозможно. Все фонари в парке были погашены, и сквозь высокие сосны на аллеи пробивался лишь слабый свет луны.
Тард почти слился с деревом, но сердце все равно колотилось от волнения, мешая сохранять полную неподвижность. Вот что такое охота! Он просто сгорал от волнения и нетерпения. Неудивительно, что Слай так любил охоту.
Тард зорко следил, наблюдая, как по аллее приближается добыча. Мальчик-подросток и девочка-подросток. Они держатся за руки. Тарда никто никогда не держал за руку, и это было несправедливо. Почему добыча так делает? Ему всегда хотелось наказать людей, которые держатся за руки, которые целуются.
Мальчик поднял голову, посмотрел в то место, где прятался Тард… и отвел взгляд. Он не увидел Тарда. А все потому, что тот перестал быть прежним Тардом, он стал Хамелеоном.
Пара подростков приближалась. Сердце Хамелеона забилось сильнее. Как это возбуждает! А вдруг добыча почует неладное и убежит?
Раньше он никогда не убивал. Страх перед Первенцем и перед Спасителем… Вот что всегда сдерживало его. Но, может быть, сейчас Первенец не будет так строг с ними, ведь Спасителя увезла машина с желтыми лампочками…
Вот оно, начинается. Тард… Нет, Хамелеон — готов совершить это…