– Ты просто пни хорошенько, и всё! Это все, что нужно, поверь. Давай, не стесняйся.
Сейчас было не до забавы, но Пукки использовал даже этот момент, чтобы подбодрить напарника. Брайан отошел, выдохнул, затем поднял левую ногу и стукнул по двери со всей силы.
Раздался грохот, но дверь не шелохнулась.
– Видишь? Я же говорил…
Пукки направил фонарь на ручку двери. Вокруг нее образовались трещины.
– Стукни-ка еще раз.
Брайан не понимал, в чем дело. На вид дверь не выглядела такой уж прочной. Он разбежался и снова ударил по ней ногой.
На этот раз дверь с треском распахнулась.
Брайан и Пукки тут же выставили вперед пистолеты и медленно прошли через проем.
Несколько болезненно долгих секунд Брайан не мог ничего толком разобрать.
Затем Чанг направил внутрь луч прожектора.
Клаузер тут же сделал три выстрела, прозвучавших оглушительно громко в замкнутом пространстве.
Джон услышал выстрелы. И в ту же секунду ощутил в теле хорошо знакомую дрожь. Ему, наверное, не стоило покидать свою квартиру. Он не должен был приезжать сюда. Нет, ни в коем случае! Смит почувствовал, как кружится голова, прежде чем понял, что он почти перестал дышать, и сделал глубокий-преглубокий вдох, словно марафонец, пересекший финишную черту.
Он шагнул внутрь темного дома, осторожно переступив через выбитую дверь. По-прежнему слышался монотонный гул сирены.
Возможно, Пукки и Брайан попали в беду. Джон должен был пойти на звук выстрелов… должен был, но не мог…
В этот момент зазвонил сотовый телефон, заставив его вздрогнуть от неожиданности. Он судорожно вытащил мобильный из кармана и ответил:
– Пукки! С вами всё в порядке?
– Всё отлично, – ответил Пукки. – Оставайся на месте.
Джон возвратился на крыльцо и, встав напротив входной двери, прислонился спиной к перилам. На противоположной стороне улицы он заметил молодую пару, которая, прижавшись друг к другу, шла по тротуару. Оба посмотрели на дом, но, видимо, тот ничем их не заинтересовал. Немного правее остановился какой-то бездомный. Потом еще один. Потихоньку начали собираться зеваки…
– Пукс, поторопись, – сказал Джон. – Из-за чертовой сигнализации копы могут заявиться сюда в любую минуту. А местные уже начинают собираться на улице.
– Мы почти закончили, – сказал Пукки. – Успокойся и не дергайся.
Он отключил вызов. Джон сделал еще один судорожный вдох, сунул телефон в карман и встал поближе к разбитой двери, с тревогой поглядывая по сторонам.
Комната для игр и развлечений
Сердце Пукки, казалось, готово было выскочить из груди, но, посветив хорошенько фонарем и присмотревшись, он едва не лопнул от смеха. Сунув телефон обратно в карман, кивком указал в сторону «жертвы» обстрела.
– Мои поздравления, Терминатор. Ты только что прострелил чучело медведя.
– Ах, чтоб тебя! – выругался Брайан и прищурился. – Только это не медведь…
Они оба направили свет своих фонарей в глубь помещения. Чучело было большим, и своим коричневым мехом зверь явно напоминал медведя, но Брайан все-таки оказался прав: это был не медведь.
У медведей на лапах не бывает противопоставленных больших пальцев.
Медведи не бывают четырехглазыми.
У этого задние ноги были размером с бочку, а длинные передние руки свисали почти до пола. Он, видимо, ходил вертикально, как горилла. Две пули Брайана попали в туловище: одна – в плечо, другая – в бедро, вырвав куски коричневато-оранжевого меха и обнажив белый материал наподобие пенополистирола. Третьим выстрелом Брайан выбил чучелу один из стеклянных глаз. Два глаза располагались справа от приплюснутого носа, два – слева; эти глаза были такими необычными, что из-за них можно было не заметить пасти, заполненной острыми дюймовыми зубами…