Айзек, судя по всему, уже готов был расплакаться.
– Я знаю, что нам нужны деньги, – бормотал он, – но неужели ты сможешь силой забрать их у матери?
– Я не собираюсь приставлять ей к голове пистолет, придурок, – сказал Алекс. – Ее, скорее всего, даже не окажется дома. Я просто знаю, где она хранит деньги. Всё! Меня достало твое нытье! Если ты и дальше собираешься ныть, то пеняй на себя! Ты понял?
Алекс смотрел на него, ожидая ответа. Он не мог позволить Айзеку отправиться домой, к родителям. В этом случае туда точно явятся копы. Если они уже сейчас его там не поджидают. Лучше всего где-нибудь спрятаться, сидеть тихо и не высовывать нос. И если Айзек не успокоится, придется заткнуть ему рот навсегда…
Айзек кивнул:
– Хорошо, хорошо. Больше не буду.
– Я знаю, что трудно, – сказал Алекс. – Что холодно, что жрать хочется. Пойми, у нас пока нет выбора. Держись со мною рядом, и тогда, я думаю, вечером мы будем спать в каком-нибудь доме. Родители Эйприл уехали на несколько дней.
Айзек улыбнулся.
– К Шреку? Неужели?..
Алекс рассмеялся и стукнул кулаком Айзека по плечу – несильно, но все-таки чувствительно, – чтобы напомнить, кто здесь главный. Айзек вздрогнул, затем тоже засмеялся.
– Она нас приютит, – сказал Алекс. – Поэтому называй ее Эйприл, а не Шрек. Мы заберем у матери деньги, потом отправимся к Эйприл.
– А потом? Что будем делать, когда вернутся ее родители?
Алекс и сам хотел бы это знать. Возможно, придется сваливать из Сан-Франциско. У них теперь было оружие. Они могли пока промышлять грабежами, обчистить парочку каких-нибудь бедолаг… Потом он придумает, что делать дальше.
– Я расскажу тебе позже, – сказал Алекс. – Все, что я знаю, – это то, что сегодня вечером ты наконец согреешься и как следует поешь. А вообще-то тебя следовало бы проучить за те шуточки, которые ты отпускаешь в ее адрес, а?
– Знаешь, Алекс, – сказал Айзек, – мне иногда кажется, что она действительно отчасти похожа на людоеда.
– Ну и что? Зато я точно знаю, что сегодня мой член будет целиком высосан. А ты ни черта не получишь. Она выполнит все, что я ей скажу. Я мог бы даже сказать ей, что ты будешь за нами подсматривать.
Синие глаза Айзека расширились от удивления.
– О, ну ничего себе!..
Алекс, правда, не знал, отчего это – от возбуждения или все-таки от страха. Но неважно. Если они займутся сексом на глазах у ошалевшего Айзека, это еще сильнее заведет его подружку. Она будет просто в экстазе. Некоторым нравится такой экстрим…
Они прошли мимо заколоченной досками двери. Рядом лежал бездомный, полностью закутанный в насквозь промокшее одеяло. В такой ливень Алекс даже не знал, кому сейчас хуже – ему или этому бомжу. В отличие от него, Алекс молод, силен и уж как-нибудь найдет способ выжить. Хотя за бомжом, возможно, никто не охотится, так что и бояться ему некого…
Дождь не прекращался. Алекс и Айзек продолжали двигаться на север.
Пукки вернулся к столу со второй порцией пива. Себе он взял «Элизабет-стрит», а Брайану – «Будвайзер лайт». Брайан все равно в этом ничего не понимал.
Клаузер сидел на барном стуле, выставив оба локтя на маленький круглый стол и обхватив голову ладонями. Чанг вдруг вспомнил о рисунках человека со змеиным лицом и о старухе, которая рассказывала об оборотнях-скалолазах…
Пукки поставил пиво на стол.
– Встряхнись, Терминатор, – сказал он. – Смени этот хмурый взгляд на лице. Вставь какое-нибудь крепкое словечко!
Брайан поднял голову.
– Хочешь взбодриться?
– Естественно, – улыбнулся Пукки. – И выпить. Давай! Что мне, уговаривать тебя нужно, что ли? Если не выпьешь, я обижусь, так и знай!
Брайан поднял свою бутылку и немного отпил.
Он был расстроен и сбит с толку. Пукки знал, что это неспроста. Брайан хотел бороться, хотел рвать и метать. Он был похож на рассвирепевшего быка, которого не остановит и десяток тореадоров. Только вряд ли такое состояние приведет к добру…