— Сядь, Энди.
Энди взглянул на Магнуса, затем вновь перевел взгляд на Колдинга.
— Но ты же сказал…
— Сядь! — гаркнул Магнус так громко, что Колдинг вздрогнул. Энди сел.
Магнус насмешливо отсалютовал стаканом Колдингу.
— Трахайте, кого хочется, Бубба, главное — делайте свою работу. Но помните: некоторых Купидон убивает стрелами, некоторых — ловит силками.
Он проговорил это так, что у Колдинга кровь застыла в жилах.
— Купидон? Магнус, при всем моем уважении, я не понимаю, о чем вы.
Вновь эта полуулыбка.
— Вы в Америке в школе Шекспира не проходили?
— Нет вроде… Я по литературе не очень…
Магнус едва заметно кивнул, будто это заявление ответило на его давнишний вопрос.
— Можете идти. Уверен, вам есть чем — или кем — заняться.
Колдинг вышел из гостиной. Мало того, что проблем личного характера у него добавилось, он выпустил из внимания свою главную обязанность — Цзянь. Магнус наблюдал за ней. Колдинг обязан был убедиться, что женщина получает необходимую помощь. А Румкорф должен определить дозу лекарства Цзянь, причем сделать это немедленно.
24 ноября. Вы же понимаете
Имплантация + 15 дней
Снег не принес мощный шторм с яростными порывами ветра — он просто пошел. Дюйм здесь, еще пару за ночь — там: не плотные заряды, а легкий снежок, но неустанно: каждый день на протяжении последних недель. Только сейчас Колдинг по-настоящему заметил, что все вокруг погребено под белым одеялом в полфута.
А хлопья продолжали падать.
Он стоял у самой воды, наблюдая, как Клаус Румкорф пытается запускать «блинчики». Позади над ними раскинулось широкое заднее крыльцо особняка. Перед ними — вода, белые барашки и глыба Лошадиной головы.
Румкорф подобрал у края воды плоский камень. Голыш дважды выскальзывал из его одетой в перчатку руки, прежде чем Клаус успевал ухватить его перед замахом. Камень подскочил лишь раз и врезался в трехфутовую волну.
— Вода должна быть поспокойней, — заметил Колдинг.
— А сейчас вы физик, да?
— Бросьте, док. Давайте поговорим. Мы должны помочь Цзянь.
Румкорф пожал плечами:
— Нагрузки и стресс обостряют ее симптомы, и мы, как говорится, под прицелом. Единственное, что мы можем для нее сделать, мы делаем.
— Ваш ответ — отмазка, и вы это прекрасно знаете.
Румкорф продолжал пристально смотреть на воду, словно пытаясь приглядеться к Лошадиной голове ярдах в двухстах от берега.
— Несколько месяцев у нее все было хорошо, — продолжил Колдинг. — А сейчас она бьется изо всех сил. Галлюцинирует. Мы должны остановить это, прежде чем она вновь попытается наложить на себя руки.
— Я увеличил ей дозу.
Румкорф пытался поднять другой камень, но тот все время вываливался из толстенной черной, слишком большой перчатки. После третьей попытки он сдался и просто стоял, выпрямившись и глядя на неспокойную воду.