Инопланетных нанитов изучали круглые сутки по всему миру. И в отличие от исследований космического корабля и НЭ-двигателя ученые быстро разобрались в конструкции и репродуктивной стратегии нанитов. Но все это никак не приближало к пониманию главного вопроса – какова их цель и как остановить их распространение. Сведениями о риновирусах, вызывающих простуду, можно заполнить тома энциклопедий, однако человечество по-прежнему не в силах предотвратить это давнее бедствие.
Программное обеспечение – вот ключ. Разумные существа запрограммировали нанитов на достижение какой-то цели, и есть только два способа узнать эту цель. Дождаться, пока не случится то, что должно случиться. Или отыскать способ заглянуть в инструкцию по эксплуатации.
Благодаря усилиям ООН, за работой Группы по изучению нанитов «Коперника» наблюдали пристальнее, чем за любыми национальными или индивидуальными усилиями, хотя личности ученых, составляющих эту группу, тщательно скрывали. Она была не только самой важной группой на «Копернике», но, похоже, самой важной научно-исследовательской группой всей планеты. И у руля этой группы стоял Мэтт Гриффин.
Которого было трудно не заметить.
Джейк, посредством американских нобелевских лауреатов, организовал конкурс практически по той же схеме, которую они обсуждали с Гриффином. Тридцать компьютерных экспертов, которые были заняты в национальных программах и не участвовали в усилиях команды «Коперника», создали каждый по головоломке, компьютерной задаче, дьявольски трудной, но решаемой за короткое время, если вы в должной мере гениальны и опытны. Около четырехсот специалистов, по двое от каждой страны, приняли участие в часовом состязании. Победитель возглавит группу на «Копернике» и сможет воспользоваться навыками остальных четырехсот участников, организовав их в команду или вызывая по необходимости.
Пятнадцать процентов участников в отведенное время не смогли решить ни одной задачи. Семь решили четыре, один – пять. Мэтт Гриффин решил четырнадцать. Он мог бы решить и все, но четырнадцать уже вызывали подозрения.
Даже при четырнадцати остальные участники подняли крик. Решить пять-шесть – допустимо, но не четырнадцать же. Должно быть, Гриффин каким-то образом сжульничал. Поэтому, как только Мэтт оказался на судне, он провел часовое собрание. Собрание состоялось в центральном парке лайнера, площадке под открытым небом, окруженной пятью этажами кают и напоминающей какой-нибудь атриум размером с футбольное поле в одном из развлекательных комплексов Лас-Вегаса. Во время этого собрания в присутствии сотен членов своей команды Гриффин без подготовки взялся за добавочные компьютерные задачи, созданные первой пятеркой конкурсантов. Изображение с его монитора было выведено на пятнадцатифутовый экран за его спиной. Он решал задачи такими способами, которые даже не приходили в голову создателям, и с такой скоростью и эффективностью, что многие из собравшихся сочли их едва ли не сверхъестественными.
На исходе своего первого дня в качестве руководителя Группы по изучению нанитов «Коперника» Мэтт Гриффин стал легендой. Да, он был гениален, но еще и эксцентричен. В какой-то момент он становился высокомерным и язвительным – требовал, грубил и оскорблял; казалось, он испытывает извращенное удовольствие, унижая собравшихся вокруг него талантов. А уже в следующую минуту был общительным, но совершенно бесполезным, и заявлял, что слишком занят и не может тратить время на такие простые задачи, когда только что решал сложные.
И, судя по всему, он прекращал есть только в те минуты, когда разговаривал. Да, Мэтт Гриффин был огромен, но его аппетит казался неутолимым.
Откуда взялся этот парень? Большинство сошлось на том, что Гриффин работает на правительство США, занимаясь кибертерроризмом, кибервойнами и сбором разведывательной информации. Правительства всех стран вызывали на ковер свои спецслужбы и обвиняли их в том, что те прохлопали этот бородатый феномен. Страны моментально осознали, что их непроницаемые системы защиты окажутся не толще бумаги, если за них возьмется Мэтт. Он мог в любую минуту хакнуть их компьютеры и вытащить на свет самые запретные тайны.
Члены команды Гриффина и близко не понимали интуитивные озарения своего руководителя, но его идеи всегда срабатывали именно так, как было обещано. И хотя он загонял подчиненных до полного изнеможения, никто не мог сказать, будто сам Гриффин работает меньше.
Но как бы он ни устал, ему по-прежнему требовалось отчитываться перед своими поручителями из Штатов. Гриффин пластом лежал на кровати в роскошной, хотя и тесной каюте. Из окна во всю высоту каюты открывался вид на Южную Атлантику. Но сейчас этот вид закрывали майор Джон Колк, полковник Моррис Джейкобсон, Эндрю Даттон и друг – а сейчас нянька Гриффина – Дэвид Дэш.
Последний добрался до «Коперника» на шесть часов позже Гриффина, не успев на его красивую победу на конкурсе в Южной Африке. Спустя одну капсулу Дэш почувствовал себя отлично, хотя до полного возвращения к нормальному состоянию следовало подождать еще пару недель.
По крайней мере, нормальному физически. Эмоционально он был просто разбит. И не без причины. Он совершил несколько ошибок, которые дорого обошлись. Его ближайший друг мертв. Проект «Икар» продолжает получать удар за ударом, и их идеи о создании лучшего будущего вряд ли когда-нибудь воплотятся. И, хуже всего, женщина, которую он любил и уважал, из надежной эмоциональной опоры превратилась в непредсказуемую и, не исключено, опасную особу.
Этого уже было достаточно, чтобы подкосить самую стойкую психику, но перечень продолжался. Дэш был ранен, повсюду распространялась инопланетная чума, подталкивающая его вместе со всеми на край существования, и ему приходилось общаться с полковником «Джейком» Джейкобсоном, который нес ответственность за смерть Джима Коннелли. Хуже того, Дэш заметил, что Джейк ему нравится. Не очень удивительно, но здорово дезориентирует и наносит еще один удар по эмоциональной стабильности. Они с Джейком говорили на одном языке, обладали одними умениями, имели много общего опыта и даже похожие цели. Дэш слышал немало рассказов, как американские и советские военные времен «холодной войны» между СССР и Америкой, которые всю жизнь считали друг друга противниками, с началом разрядки быстро становились друзьями благодаря тесной связи, возникшей за эти годы.
Дэвид очень тяжело переживал потерю Джима Коннелли. И ненавидел себя за то, что больше не может ненавидеть Джейка. В то же время он ненавидел себя за то, что не может меньше любить Киру Миллер.
Короче говоря, Дэш находился в глубочайшей эмоциональной заднице, хотя подозревал, что психолог определит его состояние в несколько других терминах.
Здесь Дэвид был наблюдателем, поэтому он старался держаться как можно незаметнее, изображая муху на стене. Даттон откашлялся, и Дэш понял, что совещание сейчас начнется.
– Мы постараемся не затягивать разговор, – заговорил гражданский начальник Джейка, глядя на Мэтта Гриффина. – Но нам нужно знать, где вы находитесь. И пришли ли вы к чему-то. Кроме того, мы хотим попросить, чтобы вы постарались во время усиления смягчать тон. Говоря по-простому, вас здесь считают самым отвратным уродом, который когда-либо появлялся на свет.
Гриффин проглотил шоколадную булочку и достал следующую из пакета, который Дэш все время держал полным. Поморщился.
– Я делаю все, что могу, – виновато произнес он. – Я рад уже тому, что мое альтер эго еще никого не убило. Если не хуже. Я могу его контролировать, но только чуть-чуть. И только потому, что сейчас оно впервые за много времени столкнулось с действительно сложной проблемой.
Даттон вздохнул и решил двигаться дальше.
– У вас было два дня, – сказал он. – Я знаю, вы делаете успехи, но где мы сейчас?
– Я работаю сразу по двум направлениям, – сообщил Гриффин. – Первое – выяснить, на что запрограммированы наши друзья-наниты. Второе – найти способ передать им команду на самоуничтожение.
– Вы полагаете, у этих штук есть переключатель на самоуничтожение? – уточнил Колк.
Гриффин кивнул.
– Почти наверняка. Но это не важно. Если его нет, я придумаю, как создать свой.
Он помолчал.
– А вот выяснить напрямую, что делают эти жуки, наверняка не удастся. Это инопланетные устройства с чуждой нам логикой и чуждым программированием.
– Однако мне сказали, что вы добились больших успехов в распаковке этого программного обеспечения, – сказал Джейк. – Я употребил правильное слово?