- Я никогда тебя не оставлю, Калеб. Я просто хотела принести тебе воды.
- Я не хочу воды.
- Скотч? Виски?
- Только тебя.
Последовала продолжительная пауза.
- Хорошо.
Я услышал, как раздевшись, она проскользнула позади меня под одеяло. Ливви пахла сигаретным дымом, хотя не курила с той первой ночи, когда я пришел в ее квартиру. Но я ничего об этом не сказал. У нее были свои минусы, у меня свои. Единственное, что имело значение - то, что Ливви была теплой. И мягкой. Она всегда была теплой и мягкой. Ливви тихо прошептала мне на ухо, - Я тоже испугалась. Ты не открывал дверь, и я подумала: он снова меня оставил. Калеб, ты не можешь так со мной поступить.
Ливви поцеловала меня в плечо, но я чувствовал, как она дрожала от злости.
- Ты злишься на меня.
- Да, - сказала она, - но, наверное, не стоит тебя в этом винить. По большому счету, было смешно надеяться, что ты незалезешь в мой ноутбук. Твои же слова: ты знаешь, кто я такой. И знаешь, на что я способен.
Ливви испустила короткий смешок, который быстро перешел в задумчивый вздох.
- Должно быть, тебе пришлось нелегко - не иметь возможности с кем-нибудь поговорить... о нем. Меня уж точно не беспокоит, что он мертв - по мне - гореть ему в аду, мне все равно - но я бы никогда не предположила, как сильно ты...
Опять вздохнув, Ливви умолкла.
- Я и не ожидаю твоего беспокойства. И не жалею о том, что сделал. Я только хотел объяснить, почему не мог взять тебя с собой. И если честно, не раскаиваюсь в том, что я тебя оставил.
Она напряглась.
- Жалеешь, что вернулся?
Я повернулся и притянул Ливви в свои объятия. Не ей следовало меня успокаивать.
- Нет. Я никогда не пожалею ни об одном, проведенном с тобой мгновении. Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни. Мне просто хотелось... быть для тебя тем же.
Ее молчание было почти оглушительным. Оно было подтверждением.
- Я... блять. Я так чертовски зла на тебя, Калеб. Иногда я даже не знаю, как все это переварить. Во мне бушует столько всего. Вотдля чего мне нужно писать - это помогает излить все дерьмо, и отфильтровать мысли.
Приподнявшись на локте, Ливви посмотрела мне прямо в глаза. Выражение ее лица было страдальческим.
- Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни. Но также, и самое худшее. И я пытаюсь совместить эти две вещи. Поможешь мне?
- А как мне полагается тебе помочь? - спросил я.
- Расскажи мне историю от своего лица. Я хочу услышать не только хорошее, но и плохое. У меня так много вопросов, так много моментов моей жизни, где я обладаю лишь частью информации. Ты прочитал мою точку зрения. А мне нужна твоя. Помоги мне понять, как меня угораздило...
Ее глаза закончили фразу: полюбить тебя.
- Помоги мне объяснить это остальному миру.
От ее слов, моя голова пошла кругом. Я не хотел, чтобы остальной мир знал. Яи самне хотел знать. По сути, я, напротив, делал все возможное, чтобы мы забыли о начале нашего совместного пути. Каким образом это могло помочь?
- Это не для всего мира, Ливви. Я не понимаю.
- Тебе и не положено, а я понимаю. Я не предам твоего доверия. И изложу все так, как следует. Я заставлю их увидеть, что некоторые истории не черные и белые. Я заставлю их прочувствовать наш рассказ, нас. И только после этого мне станет легче. Я не буду переживать, что ты меня обманываешь. У меня появится ощущение правильности наших отношений, и я буду их защищать. Я всегдабуду их защищать.
Какое я мог найти на это возражение? У меня было все, что я хотел: уверенность в том, что Ливви не собиралась меня оставлять. Мне даже удалось избежать ссоры на тему ‘почему я влез в ее ноутбук’. Но что самое важное, Ливви подарила мне частичку любви, в которой она мне когда-то призналась, и я был полон решимости ее возродить.