Признания без пяти минут подружки (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отличного вечера,— говорит он и уходит.

Ни один из нас не смотрит на него.

Джейми ждет, но мне нечего ответить на его слова.

Он прекращает ждать и тянется к счету.

***

— Сколько человек из сидящих сегодня здесь, знают, кто такой Мэттью Шепард?

Утро понедельника. Мисс Масо стоит на сцене актового зала рядом с директором Чен и выглядит супернапряженной, обращаясь ко всей школе. Еще несколько преподавателей торжественно восседают на стульях в задней части сцены. Несколько мест рядом со сценой заняты людьми, которых я не узнаю, за исключением одной – Кэрон.

Отлично. Мамин мозгоправ – шпион администрации «Юнион Хай». Вот почему она задавала мне все эти вопросы о вечеринке. Это уж слишком для конфиденциальности «пациент-мозгоправ».

Вчера я думала о том, чтобы позвонить Кэрон. Она всегда говорила, что я могу звонить ей, когда бы мне ни понадобилось, днем или ночью, и вчера я в первый раз подумала, что мне это может понадобиться. После моего свидания-несвидания с Джейми я была у Трейси, и мне приснился сон. Он начался, как кино–сон о папе, в котором я сижу в кинотеатре и наблюдаю за ним на экране. Фильм всегда хорошо начинается, а потом папа взрывается. Но на этот раз он не взорвался. Потому что там был Джейми с пистолетом, и он стрелял в папу. Эта картинка весь день крутилась у меня в голове.

Единственное, что помогало – пение. Я просто могла закрыть глаза и куда-то улететь. Поэтому я пошла в душ и пела до хрипоты, пока мама не постучала в дверь и не сказала, что хоть это и неплохо звучит, но пора выключить воду.

Я не позвонила Кэрон, потому что не хотела рассказывать ей ни про сон, ни про то, что случилось с Джейми – особенно, часть, где он сказал, что не хочет со мной быть. Или не может со мной быть. Не уверена, что именно. Если это вообще имеет значение.

—«Юнион Хай», вы там не спите?

Мисс Масо перешла в самый бодрый режим – я так называю ситуации, когда она использует свои супер-способности, чтобы заставить толпу тупых подростков прислушаться и узнать нечто важное и, возможно, даже способное изменить жизнь. Когда она в бодром режиме, она похожа на рок-звезду.

Но все сонные. Это первое утреннее мероприятие, и многие, наверно, еще не пили кофе с бубликами. Последнее, что им хочется сделать – узнать о каком-то парне. Мне повезло, и я знаю, что Мэттью Шепард – не просто какой-то парень, а еще знаю, что безразличие к нему большей части учеников лишь разжигает пылающее желание мисс Масо обуздать нас. Если мы не успокоимся и не уделим ей безраздельное внимание, она придумает способ оставить всю школу после уроков и задать дополнительную домашнюю работу.

Она пристально смотрит на нас еще пару секунд, и когда шуршание в зале стихает, она берет с кафедры пульт. Она нажимает на кнопку, и на экране проектора на сцене появляется изображение стоящего у окна молодого блондина в свитере, с глазами светлого цвета и намеком на улыбку. Она поворачивается посмотреть на него.

— Это Мэттью Шепард, «Юнион Хай».

Даже с того места в конце зала, где сижу я с другими учениками, чья фамилия начинается на «Ц», я вижу, что мисс Масо тронута этой фотографией.

Мое внимание привлекает движение около одной из дверей зала, и я замечаю Конрада в сопровождении учителя, который положил руку на плечо Конрада, словно думает, что он может убежать в любую секунду. Учитель направляет его к свободному месту и заставляет сесть. Только, когда Конрад садится, он смотрит вверх и видит на сцене Мэттью Шепарда. Через два ряда от него я могу почувствовать его панику.

— Если вы не знаете, кто такой Мэттью Шепард, значит вы не уделяли достаточно внимания урокам граждановедения. Не так давно наш президент подписал важный раздел законодательства о гражданских правах, названный в честь этого молодого человека, который превратил в федеральное преступление притеснение людей на основании сексуальной ориентации, пола или половой идентичности.

Она снова нажимает на кнопку пульта, и лицо Мэттью сменяется изображением невысокого забора из досок, украшенного цветами, посреди красивой зимней лужайки.

— Поскольку мы все заодно, я буду исходить из того, что вы не знаете, и расскажу вам немного о нем. Мэттью Шепард был 21-летним студентом Университета Вайоминга, планировал получить степень по политологии со специализацией на правах человека. Она выжидает несколько секунд, прежде чем продолжить, чтобы убедиться, что мы усвоили информацию.

— В 1998 году его похитили из бара, избили и пытали за то, что он был геем. Двое нападавших – молодые люди примерно одного возраста с Мэттью – привязали его к забору, который вы здесь видите, и бросили его, избитого и окровавленного, на морозе. Через восемнадцать часов Мэттью обнаружили с такими сильными повреждениями на лице и голове, что его не могли опознать. Несколько дней спустя он умер в больнице. Сегодня годовщина его смерти.

Мисс Масо разворачивается обратно к нам и кажется, что она смотрит в глаза каждому ученику, сидящему в нашем огромном зале.

— Так почему я надоедаю вам с этим таким красивым солнечным октябрьским утром, через месяц после начала учебного года? — спрашивает она. Становится так тихо, что я могу услышать биение своего пульса. — Директор Чен и я, и остальные учителя, невероятно обеспокоены. Мы чувствуем, что не делаем нашу работу, что мы не научили вас всему, чему только можем. Потому что, если бы мы это сделали, вы бы знали о Мэттью Шепарде. Вы бы знали о преступлениях на почве ненависти. Вы бы знали, что такое толерантность. И вы бы не позволили своим одноклассникам устроить вечеринку, на которой ученика называют «гомик», «гей» и «гомо», и много раз сталкивают в бассейн, пока он не начнет задыхаться от воды, которую заливали ему в рот из шланга! — говорит она, стуча по кафедре.

Никто больше ничем не шуршит – думаю, что никто даже не дышит. Конрад сползает вниз со своего места.

— Я не могу начать рассказывать вам о том, как разочарована во всех вас. И я точно так же разочарована во взрослых в вашей жизни, включая тех, кто сегодня здесь. Если бы мы делали нашу работу, вы бы подошли и остановили это поведение, достойное осуждения. Из того, что я поняла, лишь одна ученица – одна из вас – попыталась помочь, а ее столкнули в бассейн за то, что она отстаивала свое мнение.

Несколько голов начинают крутиться, а старое доброе желание исчезнуть на полу снова всплывает на поверхность. Но на этот раз – в отличие от прошлого года, когда против меня ополчились из-за того, что я, вроде бы, спасла жизнь Стефани – мне хочется исчезнуть от стыда.

Я не горжусь тем, что я сделала, потому что я не отстаивала свое мнение. Я не пыталась остановить преступление на почве ненависти. Более того, я даже не понимала, что происходящее может рассматриваться, как преступление на почве ненависти. Поэтому в контексте того, о чем говорит мисс Масо, я вообще ничего не сделала.

Я просто пыталась спасти Конрада – которого я больше не вижу, потому что он совсем сполз со стула – от утопления.

— Подумайте об этом, люди. Кем вы хотите быть? Вы хотите быть трусами, которые настолько боятся людей, непохожих на них, имеют настолько ограниченное и убогое мышление, что нападают от страха? Разве этому мы вас учим? Если это так, то мы непростительно вас подводим, и вы должны считать нас ответственными за это!