— Надеюсь, что не настолько.
Я ударила легонько Максимуса по плечу.
— Очень смешно.
— Ты хорошая, Перри, — отметил он. — Просто я думаю, что вы очень похожи. А из двух неправильных хорошее не сложишь. Это в самом лучшем смысле.
Я отпрянула, чувствуя себя ужасно. Новая информация о Дексе потрясала. Мне было жаль его. Насколько это ужасно? Я знала, что не выдержала бы такого. Мне было тяжело мириться со своим прошлым, но оно было не таким плохим. Конечно, он не хотел, чтобы мы говорили о смерти.
— Прости, — сказала я Максимусу. — Я пойду за ним.
— Если знаешь, что делаешь, — ответил он. — Но не забудь, что я здесь. И через десять минут жара меня одолеет.
В машине было жарко. Все это время я не замечала этого. Хотя разговор с Максимусом был интригующим, хотя мне нравился его южный говор, я не могла бросить там Декса, зная теперь, что случилось с ним. Я хотела подбежать к нему и крепко обнять, хотя он этого и не любил.
Я вышла в пыль и закрыла дверь, чтобы не впустить ее в салон. Проезжающие машины поднимали ее снова и снова.
Понурившаяся фигура Декса стояла у дороги. И он не ловил машину, а просто стоял и выглядел жутко.
Я побежала, стараясь не сделать хуже лодыжке, и остановилась рядом с ним. Он смотрел вперед. Я проследила за его взглядом. На столбе среди кактусов и сухостоя сидела сова. Она смотрела на нас, огромные глаза выделялись среди белых перьев, как черные камни.
Мы какое-то время смотрели на сову, пока она не улетела, с силой взмахивая крыльями. Я следила за ней, пока она не стала точкой на горизонте, пока не исчезла из виду.
Я посмотрела на Декса. Его лицо было спокойным, лишь немного хмурым. Он курил самокрутку, и пахло от нее приятно. Так пахло от него и в ванной.
— Можно? — спросила я, протянув руку.
Он взглянул на меня.
— Что?
— Можно попробовать? Пахнет хорошо.
Он задумчиво смотрел на меня, потягивая сигарету.
Выпустив облачко белого дыма, он сказал:
— Нет.
Я посмотрела на место, где была сова.
— Долго там была эта сова?
— Сколько я здесь стоял.
— Потому ты остановил машину? — попробовала я.
Он бросил сигарету на дорогу, и проезжающий грузовик переехал ее. Он посмотрел мне в глаза пристально и с горечью.
— Нет, — плоско сказал он.
— Прости.
— За что?
— За то, что была невнимательна.
— Невнимательна к чему? — лениво ответил он.