Это звучало странно.
Он тяжко вздохнул. Повисла тишина. Но лучше так, чем что-то говорить.
— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, тыковка.
— О, так ты думал, что это все для секса?
— Призраков не бывает, Перри. Я знаю. А те, кто говорят, что они есть, не в себе. Ты гонишься за иллюзией, и чем скорее ты бросишь эти шалости и направишь все силы в работу, тем лучше тебе будет. Серьезнее относись к жизни.
Теперь вздыхала я. Удивительно, что посреди пыльного поля под синим безоблачным небом я чувствовала себя такой скованной. Телефоны — это зло.
— Пап. Мы можем поговорить об этом, когда я вернусь. Я здесь и занята делом. И тебе нужно как-то с этим смириться.
Входная дверь открылась, вышел Декс, на его плече была большая камера. Я подняла палец, показывая ему, что занята, если он уже не понял этого, и отвернулась.
— И, кстати, не нужно звонить мне, когда я работаю, и все это мне выговаривать, — зашипела я в телефон. — Это не по-взрослому.
Папа начал что-то говорить, но вдруг у меня забрали телефон. Декс поднес его к себе.
— Привет, папа!
— Нет! — завопила я и попыталась забрать телефон, но он отодвинул меня.
— Да, это Декс, — он улыбнулся, гордясь собой. Мне было не по себе. — О, я забочусь о вашей дочери, — сказал он, и тон был пропитан сарказмом. — Хотя я бы сказал, что это она заботится обо мне.
— Прошу, отдай телефон, — взмолилась я.
Он прогнал меня взглядом и прислушался к словам моего папы.
— О, я знаю, что карьера — это важно, — сказал он, подмигивая мне. — Поверьте, если я узнаю, что она променяла хорошую работу на то, что мы тут делаем, я… назову ее идиоткой, — и я помрачнела. Декс не знал о моей ситуации, и я не хотела ему рассказывать, но сейчас по моему лицу можно было все прочитать.
Но если он и заметил это, он не показывал этого. Он смотрел на меня и продолжал:
— Она умная девочка, вы хорошо ее воспитали. Она знает, что важно. Да, я прослежу, чтобы она позвонила завтра. Ага, увидимся.
Он закончил разговор и подбросил телефон. Я поймала его за миг до того, как он долетел до твердой земли. Это всего-то хрупкий незаменимый айфон, а он так глупо себя ведет.
— Что за фигня? — воскликнула я, протирая экран.
— У тебя хорошие рефлексы, — спокойно сказал он и пошел к машине. Я замерла.
— Нет, я про то, чтобы ты больше не говорил с моими родителями.
Он остановился и лениво посмотрел на меня.
— А что такого? Я говорил только хорошее.
— Ты не понимаешь, — просто сказала я. И это все, что я могла сказать. Я врала им.
— Ты права. Не понимаю. Пошли уже.
— Куда?
— Мы едем в город. Встретимся с Максом, пройдемся, понимаем город, поспрашиваем жителей, может, найдем тех, на кого недавно напали, — он прошел к машине.
— Иди, — вырвалось у меня.
Он замер, развернулся и скрестил руки. Сначала он злился, потом растерялся, потом встревожился, и все это сменилось за несколько секунд.