Потому Максимус рассказал, что делал после колледжа, и как он дошел до «посредника призраков». У него всегда был дар, так это можно было назвать, но он просто думал, что с ним что-то не так. Но, хоть мне и было интересно, чем больше Максимус говорил о мертвых, тем раздраженнее становился Декс. И каждое упоминание их совместного времени в колледже или группе было осторожным и напряженным. Декс напоминал мне зависимого, как на рисунках в китайском квартале в Портлэнде.
К счастью, когда Декс допил свой Джек Дэниелс (залпом, кстати), а мы поговорили о шоу и том, что хотели с ним сделать, он значительно расслабился.
Я — наоборот. Я все больше тревожилась о Дексе с каждым часом, я не знала, можно ли доверять Максимусу (а я хотела), и я думала, что оставаться женатой паре со слепой ненормальной и полтергейстом смешно. А еще я очень хотела есть. Я ела за день только пакетик чипсов, что взяла в автомате в отеле. Пиво туманило голову, а мне нужна была ясность.
Жар тоже не помогал. Мы вернулись в жаркую машину, подбросили Максимуса до его мотеля и направились из города. По каменистым холмам мы добрались до большой фермы. Мы прибыли.
ГЛАВА ПЯТАЯ:
Ферма Ланкастеров занимала разные части земли — пустыню, сухие долины, где ходили грязного вида овцы и кони, низкие холмы, усеянные домиками из сосен, горную гряду с высокими альпийскими растениями. Было красиво, просторно и всех оттенков охры. Все это изящно окружала ограда из кривых веток.
За воротами со стереотипной фермерской табличкой («Ланкастеры») и открытой калиткой для скота стояли два амбара, разные лотки и загоны для овец, а еще главный дом.
Ферма казалась пустынной и брошенной, но, учитывая вид остального города, жестокие условия, это меня не удивляло. Я посмотрела на Декса, а он ехал рядом с машиной Максимуса, припарковался рядом с домом. Его взгляд был тревожным, возможно, он выискивал места, где лучше будет проводить съемки.
Мы вышли из машины в пыль и прошли к Максимусу. Он предостерегающе посмотрел на нас и взглянул на дом. На втором этаже у окна стояла женщина. Я не видела ее четко под тем углом, что мы стояли, но она смотрела не на нас, а мимо нас, на ферму.
Если это была слепая Сара, то в этом был смысл. Но от этого было жутко.
— Здравствуйте, — раздался сзади низкий голос. Мы обернулись и увидели неуклюжего мужчину, идущего к нам из загона, отряхивая о выгоревшие джинсы пыльные руки.
Максимус быстро помахал ему и уголком рта заговорил с нами:
— Это Берд, главный фермер.
Берд остановился перед нами, поприветствовал Максимуса, как старого друга и посмотрел на нас с Дексом. Он был одного с Максимусом роста, но казался крохой на фоне Максимуса. Он напоминал телосложением быка с темными глазами, а когда сказал, что рад встрече с «известным дуэтом», я видела, что он не шутит. Он обхватил мою ладонь, и я почувствовала себя в безопасности, чего не было за всю эту поездку.
Берд посмотрел на дом и улыбнулся нам.
— Думаю, Сара дремлет. В это время вокруг дома Уилл занимает своими делами. Могу сначала показать ферму. А потом у вас будет много времени, чтобы устроиться.
Я посмотрела на Декса.
— Может, нам взять камеру?
Он посмотрел на Максимуса, тот взглянул на Берда, и Берд рассмеялся.
— Какая энергичная! Но лучше займитесь этим потом, ведь не всем это может… понравиться.
Его тон заставил меня замереть. Как и пауза.
Мы пошли за Бердом через пыльный загон, обогнули большой амбар. В тени навеса маленький мужчина с латинскими корнями сидел на скамейке и забивал гвозди в седло.
Он не посмотрел на нас, хоть мы и остановились перед ним.
Берд кашлянул.
— Мигель.
Мигель на миг замер, но продолжил работу. Или он хотел закончить быстрее, или хотел, чтобы мы ждали.
Он поднял голову. Его глаза были прищурены, словно он сразу решил ненавидеть нас, губы были поджаты тонкой линией, и их нельзя было бы раздвинуть ломом.
Наверное, Берд имел в виду его. Уверена, если бы мы пришли с камерой, он побил бы нас, как назойливых папарацци.
— Мигель, — кашлянул снова Берд. Хоть он был в три раза больше Мигеля, казалось, что Берд его побаивается.
Мигель смотрел в глаза Берда.