О, он не только забыл таблетки, так они еще и были суперсекретными. Почему с ним все так сложно?
— Ты будешь… в порядке?
Он пожал плечами, и мне не стало спокойнее.
— Не знаю. Я был на этих таблетках после нашей последней встречи.
— Так это я вдохновила тебя перейти на них?
— Можно и так сказать, — он вряд ли шутил.
— Вот спасибо, — сказала я, обидевшись. Хотя это не удивляло, все же от него это слышать было неприятно. Что во мне заставляло людей лезть на стенку?
Он быстро улыбнулся мне.
— Не кори себя, малыш. Многое случилось, и вся ситуация могла кого-то угодно заставить переоценить вещи. Ты не начала задавать себе вопрос, не сошла ли ты с ума, после маяка? Ты ведь чуть не погибла от рук… этого?
Я не успела подумать и сказала:
— Да, но ты-то начал сходить с ума до этого.
Он вздрогнул.
— Прости, — быстро сказала я. — Я…
Он поднял руку, чтобы я замолчала.
— Дело в том, — продолжил он, — что я решил, что должен быть в лучшем состоянии, если мы хотим продолжать этот цирк. И да, я не так долго принимал их, чтобы успеть пропустить и понять, что будет в таком случае. Но если все будет как обычно, то это не страшно.
А мне было не по себе.
— Ты ведь не убьешь меня, пока я сплю?
— Может, и убью, — сказал он без улыбки. — Будет проще, ведь мы будем в одной кровати. Можешь уходить.
Он посмотрел на меня, поджав губы.
Я подозревала, что он шутит, но частичка меня не знала, чему верить. Я сглотнула и посмотрела на пейзаж, который все чаще пересекали трещины высохшей земли.
Краем глаза я заметила, что Декс улыбается. Конечно, он шутил. А мне теперь казалось, что эти выходные будут самыми длинными в моей жизни.
Два мрачных часа спустя мы попали в сонный и безлюдный город Рэд Фокс.
Кондиционер в машине решили выключить, чтобы сэкономить, и последние два с половиной часа ехали мы с открытыми окнами, вот только ничто нас не охлаждало.
Казалось, что в лицо дули из фена. Мои волосы стали сухими, спутались, а лицо было таким же высохшим, как и пустыня, которую мы проезжали, а спина промокла от пота.
Декс выглядел не лучше. Он стал раздражительнее, и я отнесла бы это к езде в печке, но теперь знала о таблетках и не могла не думать об этом. Он тоже это знал. Он нервно поглядывал на меня время от времени, вытирал пот со лба и стряхивал его за окно.
В городе нас встретили сухие фермы с овцами и коровами. Мы приближались, фермы сменились магазинами с вывесками «Аренда», домиками со сломанной оградой и ржавыми велосипедами и домиками-фургонами, что покосились. Я никогда не была на юго-западе, но место казалось заброшенным, и жители словно отчаянно цеплялись за свои корни, хоть и безнадежно отставали от мира. Несколько коренных американцев проезжали на выгоревших фургонах или безразлично ходили по улицам. Жара на них, казалось, не влияла.
Мы ехали по пыльным улицам, по дороге с ямами, пока не добрались до низкого деревянного здания на краю города. Оно напоминало последнее здание, что всегда было на краю главной улицы на диком Западе. За зданием были лишь шоссе и бесконечная пустошь, окруженная горами.
Декс остановил машину рядом с потрепанным фордом. Он закрыл глаза и выдохнул.
Капля пота упала с его носа.
Я смотрела на здание. Маленькая табличка была с надписью от руки «Место Руди», а рядом была неоновая вывеска пива. Бар. Еще даже не вечер, а Декс привез нас сюда.