Она остановилась и повернулась во мне.
— Знаешь, почему ты здесь? — тихо спросила она.
Я посмотрела в ее звериные глаза и покачала головой.
— Думаешь, все потому что ты — особенная?
Я хотела отмахнуться, но казалось, что это важно в этой ситуации.
— В тебе что-то есть. Это полезно. Но ты слишком много думаешь. Многого хочешь.
Твоя способность побега от реальности полезна, но… мы предпочитаем тех, кто «здесь».
Я была не здесь? Может быть, ведь мои мысли хоть и путались, но их при этом все читали.
— С ним будет намного проще, — сказала она с хищным голодом.
С ним?
Не думая, я задергала руками и ногами, словно была бешеной собакой на цепи.
— Да, — сказала она. — Мы искали кого-то еще. Руди отдал Шану все, что было нужно.
А Декс сделает это для меня.
Как она посмела произнести его имя? Я брыкалась в путах. Что они хотят с ним сделать? Уже слишком поздно?
Страх и злость во мне были несравнимы ни с чем. Если бы я была в фильме, то вырвалась бы из пут, словно Халк, и надавала бы Саре. Но это был не фильм. И как сильно бы я ни злилась, как бы ни хотела освободиться, я застряла. Я пыталась двигаться, но поводья удерживали меня на месте. Сара даже не дрогнула. Она знала, что это тщетно.
— Он ничего не почувствует, — сказала она улыбаясь. Она все улыбалась. И медленно ее зубы удлинились, пока не стали слишком большими для ее рта. Они стали клыками, остальная часть лица тоже начала ужасно преображаться.
Сначала сузилась ее челюсть, порвав кожу, и потекли ручейки крови. А затем ее лицо стало шире, челюсть и скулы потрескивали, перемещаясь. Я почти чувствовала, как раскалывается ее череп, было слышно треск твердой кости. Это вам не сцена из «Волчонка». Это было по-настоящему. Настоящее некуда.
Я посмотрела на ее руки. Я видела мех под ее кожей, и он шевелился, словно его ласкали под водой водоросли. Вскоре это прекратилось, и шерсть начала пробиваться сквозь кожу.
Вскоре Сара стала волком, неловко выпрямилась. Это мой конец.
Я закрыла глаза.
Ничего.
Я осмелилась посмотреть.
Она стояла там.
Мех начал возвращаться в руки, челюсть и голова быстро менялись, словно втягивались.
Но когда Сара начала превращаться в человека, я поняла, что что-то идет не так.
Даже глядя на нижнюю ее половину, я заметила, что у нее такие же штаны, как и у меня. А потом я поняла.
Я посмотрела на ее лицо. Волк исчез, появилась плоть человека, и мех стал светлой кожей, звериные глаза придвинулись ближе друг к другу, грива волос превратилась в черные стриженые волны. И я поняла,… что это я.
Я смотрела на себя.
Ошибки не было. Там была я.
«Я» улыбнулась себе.