Боги, она слишком ясно осознавала происходящее. Беттина пыталась затеряться в воспоминаниях о парне с улыбающимися синими глазами и волосами, будто поцелованными солнцем.
Он никогда не узнает, как сильно я люблю его. Я еще столько хотела бы сделать…
Верхнюю часть тела пронзила волна сильнейшей боли, словно компенсируя онемение сломанных ног. Беттина чувствовала, прорвавшие кожу, обломки ребер. После того, как она в последний раз попыталась защитить голову, ее изувеченные руки безвольно распластались по земле…
Или, возможно, Врекенеры стали наносить удары чаще. Смерть уже близка.
А ведь она всего лишь хотела сходить с друзьями из колледжа на вечеринку. Была так взволнована и счастлива от того, что вписывалась в компанию или ей так казалось… будучи полукровкой, она никогда раньше никуда не вписывалась. Беттина не знала, что уже привлекла внимание врага своим колдовством. Она никогда намеренно не использовала его…
Даже сквозь боль девушка ощутила жар пылающей косы, опускающейся все ближе и ближе к ней. Жарче и жарче, обжигающе.
Алкоголь на ее коже, черное пламя…
Беттина задохнулась от рыданий. Они собираются сжечь ее?
Внезапно она ощутила себя парящей в невесомости. Так приходит смерть?
Нет, она перемещается. Ее призвали? Милостивые боги, да, демона в ней призывали сквозь миры. Обнаженная, обессиленная, ослепшая, она ускользала с поля в мире смертных в родную сферу Абаддон.
В мгновение ока маки сменил холодный мраморный пол, действовавший, словно бальзам на остатки истерзанной кожи. Появилось осознание. Я лежу на полу во дворе собственного замка, избитая, одетая только в собственную кровь и брендовый ликер Врекенеров. Придворные продолжают сплетничать и смеяться. Они не видят меня?
Беттина попыталась позвать кого-нибудь на помощь; на ее губах пузырилась кровь. Не могу кричать, не могу двигаться. Она могла только слушать. Разговор между ее крестным Раумом… Великим Герцогом Демонов Смерти… и другим демоном был в самом разгаре.
— Ты все же сделал это, Раум, — сказал Каспион Охотник. Демон, которого она тайно любила. — Тина ненавидит, когда ее призывают с помощью медальона. — Только не сейчас! — Она считает это поводком.
Ее опекуны настаивали на этом, условие на котором ей разрешили покинуть Абаддон.
— Ха! Вероятно, это заставляет ее в большей степени чувствовать себя демоном, — грубо рявкнул Раум, зная, что это неправда. Они не раз обговаривали правила использования мистического медальона. — Кроме того, она говорила, что вернется домой из колледжа в конце месяца.
— Тебе известно, что в мире смертных время течет иначе, — сказал Каспион, изумляясь словам Раума. — Кроме того, она говорила, что очень занята, но постарается выкроить время, чтобы навестить…
Беттина услышала вздохи придворных. Они увидели меня. Поднялся возмущенный ропот.
Подойдя ко двору, Каспион потребовал ответа:
— Что случилось? — приблизившись, он спросил: — Кто это жалкое существо? Нет, нет, это не Тина. Этого не может быть! — Прикосновение к ее лбу… выдох осознания… горестный рев. — Беттина!
— Что произошло? — взревел Раум.
— Тина, очнись! — Приказал Каспион. — Боги, Тина, останься со мной. Останься.
Ради него, ей удалось приоткрыть один глаз. Его вьющиеся светлые волосы растрепались вокруг встревоженного лица. Глаза меняли цвет от темно-синего до черного, указывая на волнение. Ему на глаза навернулись слезы, когда он посмотрел на ее раны.
Беттина видела выдающегося героя древности. Своего возлюбленного Каса.
Сорвав с себя теплый плащ, он укрыл ее.
— Лекаря! — выкрикнул он в толпу. — Сейчас же!
Все столпились вокруг нее. Она слышала, что Раум подошел ближе.
— Кто сотворил это с моей маленькой Тиной? — Что-то сломалось. Без сомнения от его кулака. — Черт возьми, ответьте мне! Кто ее избил?
Она попыталась ответить, разлепила губы… ее челюсть, видимо, сломана.
Очередной мучительный рев. Ох, Кас.
Прилагая усилия, чтобы держать себя в руках, он сказал: