Жаль, что ты всего лишь смертный (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

====== Глава 13. Адвокат от Death&Co. Часть вторая. ======

Гарри усмехнулся, видя ошарашенные лица Богов. Те, кто понимал в магии души хотя бы немного, прекрасно осознавали, что перед ними сейчас лежит едва ли не вершина искусства артефакторики. Те, кто не осознавал и не знал, шепотом спрашивали у более сведущих товарищей. Гномы тихо переговаривались, порой косясь в сторону скипетра, легко лежащего в тонких пальцах странного мидгардсого мальчишки, сумевшего сказать об артефакте больше, чем сам Хранитель Бивреста, что было равноценно признанию Хеймдалля мастерства просто смертного. Или не совсем простого смертного, судя по поведению Хранителя Бивреста. Королева Светлых эльфов окинула Гарри оценивающим взглядом, будто что-то решая, а затем несколько плотоядно облизнулась. А Гарри все также светло улыбался, разглядывая повод и будто не замечая взглядов. Будто его не волновало ничто, кроме этой вещицы. В этот раз тишины пришлось ждать дольше, почти пять минут, даже после вмешательства Одина. Однако мальчика совсем не волновало то, что периодически поднимается шум, будто он... привык выступать? Да не, бред. Еще совсем недавно он вспоминал, как общаться с людьми, а тут вдруг уже выступает? Локи определенно сходит с ума... Один наконец кивнул терпеливо ожидающему спокойствия Поттеру, и тот легко забрался на стол. Тут же кто-то из правителей задал вопрос: — И к чему же принуждали Второго Наследника Асгарда? Гарри усмехнулся, кивая, будто ожидал этого вопроса. — А вот это вы сейчас узнаете сами. И, все также безмятежно улыбаясь, — эта улыбка уже начинала пугать, не улыбаются так почти два часа подряд, — отошел от Локи на несколько метров, в сторону заинтересованного Хеймдалля, взмахнув рукой. Рядом с невозмутимым трикстером появилась сотканная из серебристых нитей человеческая фигура, в точности отбражающая самого Бога. — Скажи мне, Хеймдалль, что ты видишь? Какие ты находишь отличия? — Хранитель Асгарда посмотрел на Локи. На фигуру. Снова на Локи. — Что это? — он с интересом коснулся пальцем одной из нитей фигуры, и Гарри кивнул, посерьезнев. До этого сияющие чем-то легким и веселым глаза резко потемнели, смотря неожиданно холодно и равнодушно. — Это плетение подчиняющего заклинания. Причем довольно мощное и тонкое. Эта фигура — сознание Локи на протяжении последних нескольких лет. Почти час назад я снял с него это плетение, так что можете ни о чем не беспокоиться. Скажи теперь мне, Созерцающий, ты знаешь, кто такой Танос? Один подался вперед. — Мне известно о Безумном Титане. — коротко кивнул Хранитель Бивреста, и Гарри кивнул, прикрыв глаза. — В таком случае тебе должно быть известно, что он ищет Камни Бесконечности. Скажи мне, Созерцающий, какие Камни он уже нашел? — Не смей, Хеймдалль. Тебе прекрасно известно, что он не сможет их даже коснуться. — Привратник с искренним сожалением посмотрел на Царя Асгарда. — Прошу меня простить, Всеотец. Как бы я ни был Вам предан, Ваше слово значит меньше, чем слово По... — Хеймдалль. — оборвал его Гарри, и тот осекся. — Чем выдавать мои тайны раньше времени лучше ответь на заданный вопрос. — На данный момент Танос владеет Камнем Силы, Камнем Разума и Камнем Души. Недавно он напал на след Камня Пространства, но по понятным причинам ему им не завладеть. — Хеймдалль старательно отводил взгляд от побелевшего Одина. Бог до последнего не верил, что Титан сможет завладеть даже одним Камнем. А теперь вдруг выясняется, что он в любой момент способен уничтожить половину вселенной, и... Тессеракт ведь собирались доставить в Асгард. Именно от последней мысли Всеотец и побледнел, осознав, какой опасности подверг свой народ. Теперь уже было плевать, куда Тор дел Камень, главное, чтобы в Асгарде его не было. А еще лучше отдать Камень Смерти, у Неё Титан просто не посмеет что либо забирать... Народ буквально взорвался криками и шумом, под который стражники увели Локи по приказу Одина, решившего, что пока младшему сыну лучше побыть вдалеке от всего этого. Раз Локи невиновен, то он и не обязан здесь находиться. О том, что такое Камни Бесконечности, знали все. И о том, кто такие психи. А что будет, если дать психу три Камня, они боялись даже представить. И хорошо, если психу просто понравится блеск камушков. А если он помешан на прибавлении работы Смерти?.. В этот раз тишины удалось добиться лишь всем правителям вместе взятым, которые уже начали поглядывать на мидгардца укоризненно — довольно трудно успокаивать монстра, носящего имя толпа. Гарри жестко усмехнулся, садясь на стол. Теперь, уже без тени веселья, этот жест смотрелся несколько жутко. — Камень Души у Таноса. Слепок личности в артефакте воистину божественного ранга. Подчиненный незаметно даже для Созерцающего и Провидицы Бог Обмана. Кто же наконец соберет эту ебаную мозаику и признает, что ваш хуев мирок стоит на грани в этот самый момент?! — неожиданно ледяной голос мага прозвучал слишком громко в наступившей тишине. Мидгардец скривил губы в презрительной ухмылке, обернувшись к бледным правителям, осознавшим глубину пиздеца, в который сами же себя и загнали. — Я говорил, что хочу, чтобы народ признал невиновность Локи. Оскал-ухмылка плавно перетек в тонкую, змеиную улыбку, и он обернулся к толпе. Хеймдалль неслышно усмехнулся. — Эта вселенная в это самое мгновение висит на волоске от уничтожения. И я в любое мгновение могу оборвать этот волосок, просто придя к Таносу и встав на его сторону. Как сильный маг и как тот, кто поглотил Камень Пространства, я буду ему очень полезен. — Тор гулко сглотнул, вспомнив, как мидгардец почти играючи уничтожил Нуссакана, пролежав столько времени без сознания не от истощения, а просто от поглощения Тессеракта. Поглощения одного из Камней Бесконечности. И обошелся только гребаным истощением. — Также я могу уйти. Просто уйти. Мне не впервой гулять по вселенным, здесь меня ничто не держит. А могу спасти ваши жалкие божественные задницы просто потому, что так хочу. Один посмотрел на мага ненавидящим взглядом, скривившись. Как правитель он был готов на все для своего народа. Как отец он был готов на все и даже больше ради своей семьи. Как Бог он искренне презирал алчность людей. — Что ты хочешь за это? — практически выплюнул Всеотец. — Деньги? Власть? Артефакты? Маг глумливо ухмыльнулся. Сейчас он ничем даже не напоминал того мальчишку, с которым прибыли Тор и Локи. Нет. Сейчас перед Богами, гномами, эльфами и другими существами стоял именно тот, о ком с трепетом и страхом в голосе говорили самые разные чудовища в миллионах посещенных им миров. И пусть здесь о нем не слышали. Сейчас перед ними стоял именно тот, о ком говорили исключительно шепотом, боясь даже думать о нем. Тот, кого боялись даже самые ужасные твари, наводящие ужас на целые миры. Тот, кто убил Судьбу. Тот, кто заставил рыдать Бога — настоящего, а не эту кучку мутантов-долгожителей. Тот, кто уничтожал целые вселенные просто потому, что ему так захотелось. Тот, чью силу была вынуждена признать даже сама Тьма. Ведь сейчас перед ними стоял Повелитель Смерти. — Зачем мне деньги? У меня их полно. Власть? Пожелай я, и вы бы уже стояли передо мной на коленях. Артефакты? Бессмысленные Боги... я артефактор. Я тот, кто заключил в простую деревянную шкатулку Лед из самых недр Ада, который заморозил лично. Я способен создать что угодно, от простого согревающего до сильнейшего артефакта, способного стереть с лица мироздания Иггдрассиль. — только сейчас до присутствующих начало доходить, что это существо, которое они столь пренебрежительно называли мальчишкой мидгардцем в любое мгновение был способен их не то что убить — измолоть в труху щелчком пальцев, не оставив даже пепла. А в том, что все сказанное им — правда, никто не сомневался. Об этом буквально вопили, срываясь на фальцет, инстинкты каждого, кто находился на Главной Площади Асгарда. — Мне нужно лишь оправдание Локи Лафейсона, который находится под моей защитой. Свобода Локи Лафейсона, Второго Наследника Асгарда и Наследника Етунхейма в обмен на спасение вашего никчемного мирка. Несправедливый обмен, но сейчас большего мне и не нужно. Толпа, осознав, что за спасение от них просят столь малое, взревела, требуя снятия всех обвинений с Локи Одинсон-Лафейсона, которого совсем недавно жаждала посадить за решетку до конца дней его. Шум, крики, полные надежды взгляды не Богов, а простых отчаявшихся детей, понявших, что они в шаге от насмешливо ухмыляющейся Смерти. Пораженные взгляды правителей, понявших, что не все люди алчны и жадны. Вопли, заглушающие разговоры правителей, обсуждающих возможность освобождения Локи уже чисто формально — исход был ясен с самого начала, с первой его светлой, безмятежной улыбки в главном зале дворца Асгарда. Боги кричали, требовали. Гномы стучали по полу оружием, порой выбивая искры. Эльфы волновались. Огненные демоны вспыхивали пламенем. Жалкие остатки етунов тихо паниковали на окраине буйствующей Площади. Гарри смеялся. Комментарий к Глава 13. Адвокат от Death&Co. Часть вторая. ПАМАГИТИ!!! Я ничерта не знаю о Девяти мирах, даже их названия путаю! Не знаю о расах, проживающих в мирах. Вообще ничего не знаю. Помогите позя, ибо моя жопочуйка и паранойя требуют, чтобы я знала об этих мирах все. Дело в том, что я редко когда начинаю писать по незнакомому Фандому. Сначала нужно убедиться, что знаю о нем все. А тут эта заявка вылезла, и на это золотое правило в моей головушек я забила. Ой я тупааааааяяяяя...запала ведь что такая жопа будет, нахера я проезда в незнакомый Фандом?! Бессмысленные Боги...

Ооо, а еще мне оччченнь интересно, как именно Локи наебали светлые эльфы. Я тут немного порылась на просторах инета и поняла только одну вещь: НЕ ВЕРЬ СВЕТЛЫМ ЭЛЬФАМ. Они как то наебали Локи, прихватизировали где то власть и еще много что сделали. Короче, по хитрости они уделают слизеринцев. Наверное. Или это я неправильно перевела, ибо страничка была на английском, или что... короче, светлые эльфы, если вообще у меня будут, будут в любом случае слизеринцами. Даже если по канону они добрые и милые карликовые пушистики. Осадочек, так сказать, остался. И это... а Малекит уже того, коньки отбросил или нет еще? И что вообще должно быть дальше по злодеелогии? Я из суперплохишей только Локи, Таноса и Э.Зоба знаю. А их там вроде дохренашечки. Аааааа, да чтоб я еще хоть раз писала по не зазубренному до каждого слова Фандому! Да не в жизнь! Ааааа...агрх!

====== Глава 14. Этим холодным утром, пахнущим кофе и дождем, все закончится. ======

Локи не сводил глаз с вошедшего в его покои Поттера, который, стоило двери закрыться, прикрыв глаза, облокотился о дверь…

…И заржал. Именно заржал. Не рассмеялся, не прыснул, а именно заржал, вслипывая и сгибаясь пополам.

Локи тоже долго не продержался. Уже через несколько секунд уголки его губ дернулись в тщетной попытке сдержать смех, и уже через секунду комнату, больше похожую на небольшой зал, огласил громогласный хохот Бога Лжи.  — Признаю, это было забавно. — кивнул Гарри, отсмеявшись. На губах его блуждала веселая улыбка, а глаза были затуманены чем-то неясным, смутно напоминающим ностальгию, и на мгновение Бог Обмана задумался, можно ли смертным вообще быть такими…  — А чего еще ты ожидал от Бога Локи? — самодовольно ухмыльнулся трикстер, и мальчик вновь весело прыснул, падая рядом на кровать. Локи недобро прищурился: — Наглеешь, смертный. Мальчик насмешливо сощурил свои невозможные изумруды глаз, однако блеск из веселого мгновенно превратился в недобрый, что вызвало прилив иррационального восторга у Бога.  — Не забывай, что я убил Нуссакана, от которого ты убегал, теряя тапки, ётун. — во взгляде Бога мелькнул азарт, и он посмотрел на мальчишку, спокойно валяющегося в покоях опасного преступника, будто у себя в спальне.  — Тебе прекрасно известно, что я мог его убить, мидгардец. Твоя помощь мне не требовалась. В глазах Гарри Поттера начал разгораться мрачный, опасный огонь, вызывающий вместо опаски, восхищение. Локи, определенно, сошел с ума. Иначе почему он сейчас улыбается так, будто наконец нашел давно желанную игрушку? Чародей склонил голову вбок, отчего угольно-черные волосы мазанули лениво по щеке, покачиваясь. В глазах уже не горел потусторонний огонек, нет. Сейчас глаза мага как никогда напоминали Аваду.  — Ты в этом уверен?.. Не тебя ли недавно поймал жалкий титанишка, не способный ни на что, кроме как воровать камешки повсюду? Не с тебя ли я недавно снял Interitum singulis? * — вопреки смыслу произнесенных слов мальчик смотрел почти невинно, светло и по-детски любопытно.  — Это все было досадной оплошностью. Танос владеет Камнем Души, он внушил мне, что… не важно. — поморщился от воспоминаний Бог, все же смирившись с одним нахальным магом, прихватизировавшим почти половину его кровати. Хотя по сути это было даже незаметно — она вполне могла вместить на себя человек десять, развалившихся «звездочками», так что с потерей столь малой ее части трикстер все же смирился.  — То есть пытки от Таноса и заклятье, медленно уничтожающее твою личность и разум — это по твоим меркам просто досадная оплошность? — уточнил маг, повернув голову к Богу. Тот неопределенно хмыкнул, и мальчишка весело фыркнул. — Тогда мы с тобой еще более похожи, чем казалось изначально. Бог Обмана давно так не смеялся.

А теперь вернемся немного назад и расскажем обо всем по порядку. Началось все еще тогда, на Геликарриере. Уже тогда Гарри заметил нити подчинчющего заклинания на Локи, и, недолго думая, снял его. О… Бог Обмана был не просто зол. Он был в ярости. Это просто не создавалось никакими объяснению — чтобы он, Бог Лжи, был обманут жалким подобием настоящего бессмертного Титана!.. Локи прекрасно помнил, как увидел яркую изумрудную вспышку, пролетевшую мимо него и угодившую точно в голову его давно знакомого аса, которого он даже мог считать приятелем и как это самый ас упал замертво. Сейчас эта вспышка была сравнима разве что с глазами одного мидгардского чародея в моменты его веселья. Такая же неестественно-яркая, внушающая ощущение, будто в затылок дышит сама Смерть, положив на плечи свои ледяные пальцы. Локи замер лишь на одно мгновение, — одно крохотное мгновение, — но и этого Таносу оказалось достаточно для оглушения Бога и… и что дальше? Дальше была темнота. А еще Локи помнил, как его пытали. Прекрасно помнил. Он понимал, что для того, чтобы этот водоворот боли и тщательно подавляемого страха прекратился нужно было лишь сказать Таносу заветное «да», что для избавления нужно было лишь поклясться Титану в верности, но… Но всегда есть это чертово «но». В случае Локи этим самым «но» была его гордость. Бог Лжи и Обмана никогда не прогнется под недалекого безумца, столь наивно верящего, что главный здесь он.Никогда. Локи видел, что Безумным Титаном управляют. Что он лишь очередная марионетка кого-то, кто куда опаснее, чем любой Нукассан. Что Локи тоже хотят сделать лишь жалкой куклой в руках умелого чревовещателя. А потому Локи держался. Держался, даже когда в его теле перемололи по одной каждую косточку. Держался, когда его рвали голыми руками, развивали его кожу ногтями, когда туры и ножом ковыряли раны и сыпали на них различные смеси. Держался. Жаль, что он не был достаточно крепок, чтобы однажды не дать слабину. В его голове лишь мелькнула одна неслышная даже для него мысль о том, что можно было бы присоединиться к Титану и его хозяину, и этот самый хозяин слишком легко сумел захватить его разум, слишком ловко ухватил эту мысль, слишком быстро и незаметно опутал его нитями заклинания. Лишь. Одна. Мысль. И он уже был верной собачкой этой твари, был готов прибежать по первому же зову, был готов принести в зубах кость отца. Лишь. Одна. Мысль. И он стал безвольной марионеткой для великолепного марионеточника. Бог ощущал, как его разум все сильнее опутывали толстые стальные цепи, лишая возможности мыслить, лишая воли, лишая жизни. И это были самые страшные в его жизни месяцы, ведь каждое мгновение своего существования — не жизни — он боролся за свою душу. Эта вечная борьба, в которой нельзя было расслабиться ни на мгновение, убивали его изнутри. Вечный бой с цепями лишь отсрочивал неизбежное. Отсрочивал полную потерю личности. В голове прояснилось лишь немного, когда он впервые увидел эти глаза, слишком напоминающие вспышку того заклинания, от которого веяло смертью. И Локи изо всех сил вцепился в этого странного мидгардца. Цепи на его разуме будто опасались этого смертного, они слегка ослабляет хватку в его присутствии, Локи мог немного влиять на собственные мысли, а потому медленно, но верно расшатывал звено цепи. С каждым часом в компании необычного мага Локи уничтожал звенья все быстрее, все легче и споокойнее. Цепи просто не смели сопротивляться в присутствии этого странного существа, которое вызывало в них чтото странное, будто… узнавание. Но Локи решил не тратить силы на размышления о смертном, сосредоточившись на освобождении. Однако маг явно имел на него другие планы, появляясь на Геликарриере. Локи сразу понял, что это именно он — последние звенья просто замерли, до этого извиваясь змея и и захватывая над ним контроль, а тело вновь ощущалось, как прежде. А затем… затем чародей просто взмахнул рукой, и Локи ощутил, как ненавистный контроль неизвестного существа, принявший форму цепей, пропал. Цепи просто осыпались пеплом в его подсознании, окончательно возвращая контроль и тело. Локи ощущал, как измученный вечной битвой разум стремительно погружался во тьму, стремясь отдохнуть хотя бы немного, и как бы Бог не сопротивлялся, последним, что он увидел, были яркие изумруды глаз. Локи был уверен, что если бы Смерть имела цвет, то он был бы именно таким. А потом мидгардец… — «Гарри» — мягко поправлял его чародей, — потом Гарри предложил немного развлечься. И Локи со скрытым облегчением ухватился за эту идею. Сейчас веселье было ему просто необходимо. Однако мощь волшебника потрясала. Если до этого Локи считал мальчика лишь смертным, обладающим сильной магией, то сейчас… сейчас Гарри Джеймс Поттер поднялся однозначно куда выше в его списке важных и потенциально опасных существ. Локи первым предложил вновь поиграть. В этот раз уже с асами, и мальчик мгновенно согласился, будто он тоже смертельно устал от скуки и вечного боя. Локи был интересен этот маг. Было интересно, что еще он умеет. Хотелось понять, о чем он думает, почему он смотрит так понимающе, хотелось оставить его себе, как самую интересную виденную им когда-либо игрушку. Локи мог сбежать из Асгарда в любой момент. Его разум больше не был ограничен тем ублюдком, и он мог просто уйти из родного мира в любое мгновение, стоило лишь пожелать. Он смог бы за мгновения составить план побега, запасной план и запасной план запасного плана со всеми подпунктами и мысленными пояснениями, но… было любопытно, что же будет делать смертный. Действительно ли решит помочь ему? Действительно ли окажется гениальным актером? И смертный, — «Гарри» — мягко поправил себя Локи, — не подвел. Бог с восхищением наблюдал за ним. Продемонстрированная ошеломляющая сила, слишком тщательно для импровизации подобранные слова, слишком естественное поведение, слишком, слишком, слишком… Локи никогда не восхищался кем-либо так, как этим мидгардским мальчиком. И никогда не сожалел о чем либо так, как сожалел о его смертности. Чародей был забавным. И непредсказуемым. Даже слегка безумным, иначе как объяснить его безрассудство и наглость перед Богом? Локи искренне сожалел, что этот мальчик был лишь очередным смертным. Хотелось верить, что все эти понимающие взгляды, что эта усталость в движениях, что эта надежда на развлечения не просто насосное, что он действительно живет уже не первую сотню лет, но… но Локи проверял, мальчик был лишь обычным человеком. А значит, все это ему мерещилось. Мерещились эти взгляды, мерещилось поведение, мерещилась подоплека в его поступках. Он лишь выдавал желаемое, выдавал желание, чтобы его кто-то понял, выдавал это чертово желание за правду. Почему-то от осознания того, что все это было ложью, пусть и ложью его уставшего разума, на языке оседала горечь, а в груди сворачивалось комьями что-то отвратительно-тянущее. Локи хотел закончить это все. Хотел просто избавиться от этого чувства горького разочарования на кончиках пальцев, хотел избавиться от этих ярких изумрудов вместо глаз, хотел убить в себе этот гребаный холод и одиночество, но… Казалось бы, мальчик рядом. Вот он повернулся к тебе спиной, так глупо и наивно, вот же он. Вот кинжал в ножнах, вот рядом лежит простой нож, вот неподалеку валяется ручка — вонзи в него кинжал, ударь ножом в спину, порта чертовой ручкой глотку, ну же, тебе ведь не впервой, так чего же ты ждешь? Но… от осознания того, что эти глаза вновь потухнут, как тогда, в Штутгарте, что теплая, обжигающе-человеческая кровь подается по его коже, что мальчик не будет кричать, — только не он, — что… что в этих глазах он не увидит ярости или отчаяния, — что не увидит в них ничего, кроме разочарования и молчаливого укора… от осознания всего этого в груди зарождалось глухое раздражение. И Локи раз за разом почему-то отводил руку с оружием от спины чародея, не видя его понимающей и слегка теплой улыбки, отдающей светлой грустью по чему-то давно прошедшему. От того, что он не мог убить какого то смертного, ярость топила разум. Хотелось кричать, хотелось убивать, хотелось уничтожить его так быстро, чтобы он просто не успел посмотреть с этим ебаным разочарованием своими хуевыми глазами, но… но Локи понимал, что это не поможет. Что горечь все также будет хрусталь на зубах, что раздражение и злость на самого себя никуда не денется, что это ничего не изменит. Что этот гребаный до обидного смертный чародей с глазами цвета жидкой смерти никуда не денется, что этот понимающий взгляд будет мерещиться ему до самого конца. И Локи, сжав зубы, снова и снова отводил руку со скипетром от спины в очередной раз столь глупо подставляющегося мага, в очередной раз не видя его горькой и все такой же печальной улыбки. Комментарий к Глава 14. Этим холодным утром, пахнущим кофе и дождем, все закончится. Решила, что пора переходить к Слэшу. Пока что полунамеки, так, сожаление и восхищение, но все начинается с малого... не будут же они едва познакомившись целоваться за каждым углом и “сгорать, в страсти” (не помню, кто это написал, но у меня жестко бомбило с той работы. Дикая йашность, облюбованный траходром во второй же главе когда они знакомы сутки, неизвестно откуда взявшаяся нежность...короче, кошмар автора и простого читателя) Interitum singulis* — переводится с латыни, если верить переводчику, как “Уничтожение личности”. Я гений в области придумывания названий, я знаю. (

сарказм

)

.... ребятки... Я хочу добавить немного неожиданного, нелогичного и вообще необъяснимого с точки зрения матушки-Логики и даже с точки зрения Магии. Хочется. Ну вот прямо ну очень очень. Однако остатки здравого разума (в лице Посланника Бездны) пока что безрезулльтатно пытаются меня отговорить от этого необдуманного шага. Но я же “ХАЧЧУ”. Очень хаччу. А вот Посланник “нехоччет”. А я хаччу... можно?

Не бечено

====== Глава 15. Я не люблю море. Оно соленое, прямо как чужие слезы. Быть может, море и есть слезы людей, потерявших нечто ценное?.. ======

— Что-то больно быстро вы вернулись. Всего-то пара лет прошла. — тяжело вздохнул Фьюри, оглядывая хмуро всех троих, задержавшись взглядом на Гарри и Локи. — Судя по всему, ты добился своего?

 — Оправдан по всем пунктам, единогласно, с шумом и фанфарами! — весело отчитался Поттер, шутливо отдавая мужчине честь. Тот закатил глаза от этого дурачества. Маг сегодня, определенно, был в превосходном настроении, и Николас Фьюри даже знать не хотел, что он сделал и сколько существ при этом пострадало. Вошедший, а кабинет Тони, ничему не ставший удивляться, усмехнулся, хмыкнув.  — Вернулись, значит. Как раз вовремя, у нас тут намечается лютый пиздец. Танос завладел всеми Камнми, кроме Пространства. Сейчас он ищет тебя, Гарри, насколько мне известно. Каким то образом он прознал о том, что ты поглотил Тессеракт и выжил, а потому у него сейчас чуть ли не истерика. Какой то смертный оказался сильнее него, как же… Гарри тяжело вздохнул. Его не было всего ничего, а они уже успели увязнуть в дерьме по уши. А ведь он и отлучился то на несколько месяцев в Асгарде…

Эти месяцы Поттер потратил… никак. Ну вот вообще никак. Это были одни из вкуснейших месяцев в его жизни. Он изучил Биврест, изучил Асгард, изучил Магический Источник Асгарда (как ядро мага, но у мира), изучил историю Асгарда, изучил его библиотеку, изучил обсерваторию Хеймдалля, изучил самого Хеймдалля… В общем, страдал херней. Доставал из подпространства артефакты, дорабатывал их, доставал инструменты, создавал новые… А все почему? Потому что Один — козел старый. Он быстро прочухал, что Гарри не просто мидгардец, (и пусть на это ему указала Фригга, практически ткнув его в этот факт носом), а потому припахал мальчика к работе, не без совета Фригги. Гарри бы начал ее тихо ненавидеть, если бы во вселенных Провидцев не было так мало и она не вызывала у него уважения. Несмотря на предприимчивость Царицы Асгарда Гарри ее уважал. Мало кто смог бы стальной ручкой держать за яйца мужа, причем так, чтобы он до последнего не догадывался, что любимая жена им манипулирует. …в общем из Асгарда Гарри вырвался еще нескоро. А вырвавшись наконец, узнал… вот это. Планы на отдых полетели к Хель. А Гарри устал. Уставший Гарри. Плюс проблемы. Плюс лишение уставшего Гарри отдыха. А в таком случае между словами «Пиздец» и «Гарри» стоит знак равенства. И Локи с Тором, как его постоянные спутники, на своих шкурках испытали всю прелесть такого состояния Поттера. Хотя нет. Локи сразу благоразумно свалил, а Тор… Тор был слишком добрым и наивным. Издеваться над ним Гарри быстро стало стыдно. Несмотря на прожитые века мучить человека, (ну ладно, Бога,) смотрящего на него такими печальными глазами… это было бесчеловечно даже для Повелителя Смерти. Тем более что лично Тор ему ничего плохого не сделал…

…А потому новыми жертвами стали Мстители, столь неосмотрительно припершиеся в выделенные им Фьюри комнаты поздороваться.

Тони истерически ржал, когда Стив неожиданно отпустил оленьи рога, а Клинт свернул убийственный взглядом, раздраженно дергая заячьим хвостом. ***  — Вопрос на повестке дня: кто виноват и что делать? — Гарри плюхнулся в кресло, раздраженно оглядывая нахмурившегося Фьюри. — Не молчите уже, мистер Фьюри, я сейчас просто жажду убивать. Лучше вам сразу сдать паскуду с потрохами.  — А не то завтра вы эти самые потроха будете выгребать из багажника… — пробормотал Тор почти неслышно. Тони расхохотался. Гарри перевел на миллиардера подозрительный взгляд.  — Мне кажется, или он слишком странно смеется? — повернулся он к Наташе. Та вздохнула.  — Эти два года были тяжелыми…  — Ага, а еще наша гребаная вселенная висит на краю ебучей пропасти. — мрачно фыркнул Клинт. Наташа вскинулась.  — Хватит быть таким пессимистом, агент Бартон.  — Хватит быть такой непрошибаемой оптимисткой! Если бы не отбирали постоянно у мира веревку и мыло, он бы уже давно покончил с собой!  — Вы преувеличиваете, агент Бартон!  — Они уже женаты? — тихим шепотом поинтересовался Гарри у стоящего рядом Брюса. Как назло, именно в этот момент наступила полная тишина, и его вопрос звучал оглушительно громким.

Стив поперхнулся воздухом. Наташа и Клинт помрачнели от возмущения и злости. Брюс смутился. Локи, Тор и Тони рассмеялись, подозрительно переглянувшись.

 — Нет… — пробормотал Бэннер, отводя взгляд.  — Ну значит скоро будут… — Локи, Тони и Тор вновь прыснули, опять же переглянувшись с подозрением. Фьюри тяжело вздохнул. За это время он успел отвыкнуть от ходячей катастрофы по имени Гарри Поттер. Зря. Он отвык, а вот Гарри Поттер стал лишь невыносимее…  — Вернемся к вопросу. — резко посерьезнел мальчик, стерев с лица улыбку. — Что, черт побери, мы будем делать и где этот мудила? И… Вместо ответа на вопрос прозвучал взрыв. А вот и «мудила» объявился… Комментарий к Глава 15. Я не люблю море. Оно соленое, прямо как чужие слезы. Быть может, море и есть слезы людей, потерявших нечто ценное?.. Сомнительные шуточки, отсутствие сюжета, симуляция наличия серого вещества в черепной коробочке... все как всегда. Да-да, глава короткая. Простите. Писала через силу, пыталась придумать хоть что-то, часа четыре сидела, в итоге психанула. Сегодня все бесит. Скорее бы апокалипсис. Когда нибудь же он должен произойти...

Да-да, знаю, в Асгарде время бежит не настолько быстро, но... я просто не знаю, что можно вставить в этот промежуток. Вообще. Была мысля починить Биврест и обсерваторию Хеймдалля, но я тут чекнула другие фф по этому пейрингу и поняла, что это был бы плагиат, так что артефакторика и восторги Поттера по поводу устройства Бивреста отменяются.

И да. Альтрона не было. Можете считать, что был другой ИИ, шедший по пути канона, но тут скипетр-то Гарри прибрал и утащил в Асгард, Тони просто не с чего было создавать супер-пупер механического злодея. В хронологии Мстителей не шарю, так что пуст будет “несколько лет”.

====== Глава 16. Я помню. Помню все. А ты?.. ======

Несмотря на свое внешнее неуважение и даже пренебрежение Таносом, Гарри его опасался.

Не боялся, нет — я вас умоляю, он Повелитель Смерти — именно здраво опасался… бы, лет так триста-четыреста назад. Сейчас же… Сейчас он предвкушал. Разум стал вдруг кристально ясным, как горный ручей, и мысли бежали точно также быстро и спокойно. Это полузабытое ощущение перед стоящим боем… такое родное и одновременно чужое, забытое за годы мирной жизни… От фигуры, скрытой в поднявшемся резко облаке пыли, веяло смутно что-то напоминающей магией, лишь ее отголосками, но и это заставило Гарри Поттера напрячься. Магия. Сильная, оглушающая, сырая и мощная магия подкосила всех присутствующих, не дав им даже шанса остаться на ногах. Лишь Гарри остался стоять, а в глазах его медленно начало разгораться пламя. О, как же он по этому скучал!.. Скучал по этой горящей в венах крови. Скучал по покалыванию убийственой магии на кончиках пальцев. Скучал по азарту, охватившему ускоренно бьющееся сердце. Скучал по этому ощущению жизни, теплящемуся в груди. Просто безумно скучал. Гарри выставил вперед ладонь, и молниеносно переместившийся к нему Танос ухмыльнулся, врезавшись на полной скорости в голубоватый щит.  — Гарри Поттер… наслышан. — Поттер усмехнулся, когда в его щит влетел объятый чем то черным кулак Титана, и тот, слегка покачнувшись, с трудом выдержал удар. В глазах Безумного Титана забегая не менее безумный огонек, впрочем, не успевших разгораться в пламя — его снесло с места на несколько метров огромным шаром чего-то темно-фиолетового, и тот, сдавленно хрипнув, улетел назад. Послышался хруст ломающихся стен, падающих камней… Гарри перевел тяжелый взгляд на Мстителей, наконец то сумевших подяться.  — Уведи его с Земли, Поттер. — коротко приказал Фьюри. Гарри хмыкнул, переводя взгляд на облако еще не осевшей пыли.  — Один он никуда не пойдет. — заявил Тони, и Мстители, переглянувшись, молчаливо кивнули.  — Куда то собрались? Могу подбросить. — Поттер вскинул бровь, глядя на неизвестно как здесь появившегося парня в плаще. — Звездный Лорд, Питер Кв… Гарри успел в последнее мгновение выставить все тот же щит перед странным парнем, прежде чем в него влетел сгусток энергии. —… вилл… — ошарашенно закончил парень.  — Хватит уже разговоров. — рыкнул раздраженный Танос, смотря на Гарри. — Ты силен, маг. Присоединя… Нервный смешок сорвался с губ Наташи, когда в лоб говорившему Титану прилетел молот Тора. Тот на мгновение замер, будто не понимая, что только что сделали, а потом… потом он пришел в ярость. Гарри увернулся от луча какого-то заклинания, тут же посылая в ответ несколько Авад. Послышался безумный хохот Титана, и Гарри понял, что земля пошла трещинами. Все вокруг трещало, подчиняясь влиянию Камня Реальности, распадалось на части, и Гарри сделал единственно верное решение. Квилл же сказал что-то о звездах и лордах?  — Квилл, нам нужен твой корабль.

 — Если он сломает мой корабль, Поттер, я тебя воскрешу, надругаюсь над твоей могилой и убью!.. Поттер, больше сейчас занятый ловлей летящих в кораблик лучей и сгустков магии, не оборачиваясь бросил:  — Порядок не перепутал?  — Нет! Гарри уже в который раз пожалел о том, что решил увести Титана с Земли. Началось все с того, что пока он вяло отстреливался магией от хохочущего Таноса, все Мстители попали на корабль Питера. А потом они вышли в космос. Таноса не очень смущало то, что противник находится в неудобном месте. Он, мгновенно последовавший за ними, сейчас азартно стрелял по кораблю какими то лучами и не всегда из пушек, а стоящий рядом с Поттером смачно матерящийся енот (?!) с не меньшим азартом стрелял по транспорту Титана в ответ. Гарри начинало казаться, что он сейчас в дурдоме. Нет, серьезно? Говорящий енот?! Локи, стоящий позади, выставил щит, ловя в него один из залпов, летящий в голову Гарри. Тот лишь бросил на него короткий благодарный взгляд, ибо других таких же залпов сейчас было слишком дохрена даже для него… нет, на так. Слишком дохрена для такого маленького пространства, ибо работать они могли лишь глядя в крохотные окошечки в углу. Это было не просто неудобно. Это было пиздец как неудобно. Тут же в корабль все же влетел один из лучей, и всех в нем сильно тряхнуло. Вещи с полочек посыпались, как карточный домик, и пошатнулся в этот раз даже Тор.  — Все! С меня хватит! — психанул наконец Питер, не выдержав уничтожения его любимого транспорта, и решительно дернул на себя два рычажка, которыми управлял своим «Милано». В это же мгновение произошло две вещи: корабль резко начал снижаться, спускаясь в сторону какого-то астероида, и Танос наконец попал сгустком энергии в одно из крыльев. Под истошный мат говорящего енота, громкие нецензурные ругательства Квилла, сдавленное шипение Тора, крики Мстителей, до сих пор не возникающие и молча пялящиеся на пролетающие мимо звезды, и дергающийся глаз Локи они на мгновение зависли в пространстве, а затем резко сорвались вниз.  — ТВОЮ МАТЬ!!!

В ушах нещадно звенело. Первым, что увидел Гарри, открыв глаза, было лицо Питера Квилла. Окровавленное лицо бессознательного Питера Квилла, чье тело было разрубленно пополам обломком корабля. Рядом с парнем сидел и молча смотрел на него говорящий енот. Кажется, его звали Пушка… Бомба… а, точно, Ракета.  — Не паникуй… рано еще ему помирать… — хрипло пробормотал Гарри, отстраненно замечая, что на его собственном виске уже начала запекаться кровь. Енот перевел на него полный злости взгляд.  — Рано?! О да, если бы ты, гребаный мальчишка, не появился, он бы был жив еще долго! Не паниковать?! Если ты не заметил, он разрублен на две ебучие половинки! Он тебе не Герродольский Червь, он не разделится на двух маленьких Питеров!!! Гарри, игнорируя кричащего енота, выпустил немного магии, сканируя местность. Уже меньше, чем через десять секунд, он узнал о том, что на расстоянии в ближайшие пару километров все чисто. Ни одной живой души, только голый камень и звездное небо. Тихо выдохнув, он отодвинул подавившегося от его наглости гневной тирадой енота, и обломок, игнорируя силу притяжения, мягко взлетел вверх, отлетая в сторону. Енот… Ракета отвернулся. Будь он человеком, он бы точно побледнел… Гарри же, привычный к виду трупов и крови, (Повелитель Смерти обязательно должен быть некромантом, а стать некромантом без расчлененки довольно… невозможно) лишь привычными движениями провел пальцами по воздуху. За пальцами осталась тонкая белая полоса, расширившаяся при приближении руки мальчика, и тот под ошарашенным взглядом енота-мутанта сунул руку в пространство. Со стороны это наверное выглядело как минимум странно. Мальчик провел пальцами по воздуху, непонятно зачем, а затем протянул руку в сторону. Рука, соответсвенно, просто исчезла в воздухе, причем спереди казалось, будто рука просто исчезла полностью, вовсе не показывая кровь и кости. Будто… будто он сунул руку в сумочку. Невидимую немного, но кого это волнует? Из пространственного кармана он вытащил Старшую Палочку, и, взмахнув ею, ощутил давным давно забытое чувство радости и тепла в пальцах. Две половины тела мгновенно срослись, повинуясь воле мага, и даже кровь, обратившись от грязи, вернулась обратно в тело.

 — Dominus Peverell riteway Anima super Ore. Dominus Mortis iussit Hel dimittere Anima eius Regnum. Erit Dominus Mortem…* — тихо шептал он, прекрасно понимая, что сейчас раскрывает свою истинную сущность как минимум этому еноту. О том, что где то неподалеку валяются Мстители и Боги вместе с какой-то синей девушкой, (Карома? Нет… точно, Гамора,) возможно не менее мертвые, чем Квилл, искалеченные или прямо сейчас с ужасом смотрящие на его работу он старался не думать. Некроманты в действии воистину страшные существа…

К его счастью все, кроме них троих, сейчас или осматривали окрестности (Локи и Клинт) или лежали без сознания (все остальные), так что его сейчас видел лишь Ракета. А посмотрел было на что. Неизвестно откуда взявшейся ледяной ветер грубо трепал угольно-черные волосы с белой грязью на виске. Запах крови, запах смерти, запах кладбища и запах страха бил в ноздри, могильный холод и туман медленно начали захватывать ноги. Обычно темные, реже светлые изумрудные глаза сейчас сияли изнутри, будто два светодиода. Яркий потусторонний свет и пламя самой Грани отражалось в этом сиянии. Все вокруг потемнело, и лишь эти глаза ярко сияли, будто светясь в темноте. Губы сами по себе шептали полузабытое слова, строки, целые предложения на мертвой латыни, превращаясь из слов в шелест кровавого ветра, из строк в треск горящего тела, из предложений в шипение змеи. Тонкие пальцы, обхватив палочку, отточенными, скупыми движениями выводили неизвестные символы в воздухе, периодически ярко вспыхивающие серебристо-белым. Ракета никогда не видел подобного. И он совершенно точно был уверен, что не хотел бы больше никогда не ощущать этой мощи, этого холода, этого давления, этого кладбищенского запаха. Не хотел бы больше видеть этот гребаный туман и услышать этот шепот-шелест. Не хотел бы больше никогда не ощущать этого холодка по подшерстку, не ощущать этой дикой прорыв энергии, что по какому то ужасному недоразумению была заточка в этом хрупком и слабом с виду тельце. Никогда. Однако что бы этот… этот монстр ни делал, это работало. Стоило его змеиному шелесту стихнуть, как Питер Квилл резко и рвано вдохнул, распахивая глаза. Гарри молча убрал в подпространственный карман палочку, смотря в упор на замершего перед ним в нерешительности енота.  — Скажешь об этом хоть слово — и разрублен напополам будешь уже ты. — тепло улыбнулся мальчик, ласково потрепав тяжело сглотнувшего енота по макушке. Кажется, Ракета только что приобрел первые седые волоски и понял, что его очко сжалось от страха до микроскопических размеров, настолько, что он больше не был уверен, что сможет теперь пользоваться им по назначению. Гарри же молча бросил в растерянного Квилла Конфундус, и тот дебильно улыбнулся, смотря пустым взглядом на Поттера.  — Ты потерял сознание, очнулся и увидел разговаривающих о Таносе нас с Ракетой. — взгляд парня прояснился, и он резко посерьезнел.  — Ну и где этот ублюдок? Словно в ответ на его вопрос Гарри ощутил, как неподалеку мягко приземляется знакомый корабль Титана. Пара взмахов рукой — и все его спутники очнулись, оглядывая расфокусированными взглядами пространство вокруг. Впрочем, увидев знакомую фигуру, они быстро пришли в себя, вставая и хватая оружие.  — Отойди, Гарри. — бросила коротко Наташа, поудобнее перехватывая пистолет. — Это слишком опасно, ты еще ребенок. Брови чародея мгновенно взлетели вверх, и он окинул удивленным взглядом Мстителей. К его изумлению, все они, даже Тор и Локи, молчаливо поддержали Романофф, и Гарри опасно прищурился.  — Поверь, малышка, ребенок здесь для меня лишь ты. —Гарри ухмыльнулся, когда Танос, увидев их, торжествующе оскалился. — Не лезьте, и, может, останетесь живы. Стив нахмурился, но промолчал. Тор же был куда более прямолинеен, чем мидгардцы, а потому угрожающе сдвинул брови к переносице.  — Чародей, это не твой бой. Предоставь этого противника нам. Вместо ответа Поттер лишь заключил их в сферу, чем то напоминающую ту, в которую угодил Халк.  — Не лезь туда, мидгардский маг. — одними губами произнес Локи. Гарри также одними губами прошептал «Нет». Лицо Бога приняло совершенно нечитамое выражение. — Гарри… Однако мальчик уже отвернулся к терпеливо ожидающему его Титану, а потому просто не услышал этой немой… просьбы?  — От великого Гарри Поттера я ожидал куда большего!.. — разочарованно покачал головой Танос, оглядывая порванную и запылившуюся одежду, струйку крови на виске и больные глаза с полопавшимися капиллярами. — Ведь Он так тебя нахваливал… Гарри отлетел в сторону метров на десять от неожиданного удара Титана, двигающегося с невероятной скоростью. Послышался вскрик Наташи, сдавленный мат Тони и шипение Тора, безуспешно пытавшегося пробить щит, когда позвоночник мага хрустнул, пробив тело дикой болью. Однако вопреки всем ожиданиям мальчик лишь хрипло расхохотался, медленно поднимаясь с земли. Руки новости безвольным плетями вдоль тела, ноги едва держали, но… Он жил. Он чувствовал строящийся по ценам азарт и адреналин, он ощущал жар от сломанных костей, он ощущал привкус крови на языке.

Он жил.