Скоро приедут мастера и освободят их. Вернее, освободят Воронцова, она-то у себя дома, ее-то как раз спасать не надо. И вот уйдет он, а она останется сама, в тишине. И без работы.
И тут Оля застыла с лопаткой в руке.
Подождите-ка… А как он вызвал мастеров, если адреса у нее даже не спросил?!
Глава 10. Вместо тысячи слов
Сначала Воронцов встал под душем под горячую воду, но после выкрутил кран на минимум. Ледяная вода, вот что ему сейчас поможет.
Зажмурился до ярких пятен перед глазами, а все равно только ее и видит. Агафья, как же. Так и поверил. Называть настоящее имя не хочет, потому что боится, что узнает. Вот только все угрозы, которые вертелись на языке, куда-то подевались после этого ублюдка слесаря.
В больших карих глазах девушки плескался чистый ужас, когда Воронцов ворвался в гостиную. Он бы убил, честное слово, убил голыми руками, если бы этот пьяный мужик успел что-нибудь с ней сделать.
Выражение ее лица, вот этот шок, смешанный с обидой, в ее глазах… Все это резануло узнаванием. Она из клуба, а в клубе вчера лично Воронцов уволил только одного человека. Администратора. И времени, чтобы спланировать похищение, у нее хватало.
Стоя под душем, Воронов попробовал вспомнить ту девушка. Бесцветная, непримечательная, затянутая в строгие пиджак и юбку, с собранными в узел, как у бабушки, волосами… И тут же воспоминание-всышкка, как яркая комета, как разгоряченное жерло вулкана, опаляющее жаром от макушки до пят, воспоминания о том, как она выгибается в пояснице, сидя на нем.
Нет. Дело не только в алкоголе. Иначе, протрезвев, он бы выломал эту дверь плечом, оставил бы ей денег на новый замок и свалил бы так быстро, как только мог. И плевать, что голый.
Основная проблема была в том, что ему не хотелось уходить. Воронцов опустил глаза.
И не только ему.
Если бы она утром, на трезвую голову, ему не понравилась, не запала в душу этими глазищами, не стоял бы у него сейчас так. Да и не настолько сильно он вчера набрался, если по-честному. Девушку, может, он и споил, а для него-то — тьфу. С Филимоном бывало и больше.
Прошлой ночью Воронцов не собирался ее разглядывать, было не до того. Просто безудержно хотел во всех позах, потому что для него существовало только здесь и сейчас. Другое дело сегодня. После «Хлопушки» на ее голове он действительно был готов ко всему, хотя тело под бесформенным халатом и удалось спрятать, вот только тело-то Воронцов отлично изучил, а вот лицо до поры до времени оставалось тайной.
Вот бы увидеть ее лицо, когда он снова войдет в нее. Какими тогда глазищами тогда будет смотреть на него.
Черт! Да не об этом ему думать надо, до задницы эта ледяная вода при таких мыслях.
Что с ним? Не с дальнего же плавания вернулся, были и до этого женщины. Взять ту же Снежану. По-всякому он ее брал за последнюю пару недель, и прошлая ночь должна была закончиться тем же.
Ближе к полуночи, как и во все прошлые ночи, он оделся бы и вызвал такси. И не звонил бы теще сегодня, оправдываясь, как подросток, который впервые не вернулся домой ночевать, что дверь-де у друга заклинило, а телефон сел. Лариса Петровна сама недавно ключи потеряла, пришлось обращаться в фирму и, слава богу, что не додумалась в ЖЭК позвонить. Полезный номер теща сразу сохранила, на всякий случай. Вот Воронцову он и пригодился.
Только он им не воспользовался. Покрутил диск, помычал для видимости, послушал гудки и положил трубку.
Боялся, что эта… сразу раскусит его обман. Но кажется, ее интересовал только завтрак.
Вот язык не поворачивается ее чужим именем звать. Если это администратор, то она ведь называла свое имя… Хорошо запомнился окрик: «Алексей Сергеевич, СТОЯТЬ!». Вот где силища, Снежана аж подпрыгнула на месте. Алла? Аля? Поля?
Вот бы сегодня добиться, чтобы стонала она также громко, прямо на том кухонном столе, куда яблоко послала чистить.
Да что ж такое!
Воронцов ударил кулаком по стене и выключил воду. Бесполезно тут стоять. Проморозит только член и тот отвалится сосулькой, а желание никуда не денется.
Еще и находка эта в бумажнике… Вот чего, спрашивается, полез проверять именно это первым делом? Как будто нет других забот.
Выключил воду, обтерся полотенцем и нехотя снова обмотался простыней. Стояк никуда не делся.
Когда вышел из ванны, «Агафья» уже переоделась в человеческую одежду, сменив бесформенный темно-синий халат, заляпанный краской, на обычную футболку и тонкие шорты до колен. Как-то они у женщин иначе назывались. Самое время посвятить себя поиску этого слова.
Ох, черт возьми, как они ее попку обтягивают! Если бы он даже стер руки в кровь, пока стоял в душе, сейчас при взгляде на эту задницу у него опять стал бы каменный. Прошел на кухню и быстро сел за стол, не стоять же с маятником посреди кухни, надеяся, что она сама обратит на него внимание?
Еда отвлекла ненадолго. Ели молча, каждый, похоже, думал о своем. Взглядами старались не встречаться. Воздух стал таким напряженным, что можно было ножом резать.
Мисс Красивая Попка только изредка бросала какие-то взгляды, которые Воронцов не мог объяснить. Злиться? Боится? Хочет его? Адекватно анализировать он не мог, кровь-то отлила ниже, так что неудивительно.