- Да. Что я тут не знаю? - хмыкнула Сомнамбула.
И она одним движением смахнула свои вещи в рюкзак, затем, не обращая внимания на оторвавшего голову от бумажной работы учителя, поднялась из-за парты, задвинула за собой стул и вышла из класса.
Эрик какое-то время смотрел ей вслед, краем уха слушая сетования учителя, и, взвесив "за" и "против", последовал ее примеру.
***
Чем хуже становилась успеваемость в школе, тем лучше Эрик узнавал мир вокруг себя. Анна - вот как ее зовут. Конечно, имя этой девушки не может быть ничем иным, как волшебным палиндромом. В ее голове умещалась целая библиотека, не меньше Королевской. Тем удивительнее было для Эрика, что она бежит от развернувшейся перед ней во всем своем до конца непознаваемом великолепии реальности в мир фантазий.
- Почему? - которую неделю подряд прогуливая вместе с ней уроки, спросил Эрик.
- А почему ты можешь видеть мои сны, а я твои - нет? - ответила вопросом на вопрос, улыбнувшись, девушка, поправляя на себе видавшее виды пальтишко, вечно мятое и пыльное. Все-таки внешний вид Сомнамбулы прекрасно соответствовал ее непривлекательному прозвищу. За дружбу с ней Эрик получил в свой адрес немало укоров и насмешек, но, откровенно говоря, его последнее время не волновало ровным счетом ничего, кроме Анны.
- Я не могу дать ответа, - признался Эрик. Он так и не поговорил об этом с отцом - забыл.
- Вот и я не могу, - вздохнула Макконнел - она нередко тяжело вздыхала - и стала грезить наяву.
***
Застав отца в гостиной, Эрик привлек его внимание негромким окликом и, удостоившись кивка, сел напротив.
- Почему мы можем видеть чужими глазами, а другие нашими - не могут? - убедившись, что мама не услышит их разговора, спросил парнишка.
- Людям вообще не свойственно пытаться видеть что-то чужими глазами, это касается не только снов, - ответил психотерапевт.
- Неужели дело в?..
- Недостатке эмпатии. Да.
- Но мама с таким пониманием ко всем относится... - задумчиво произнес Эрик. Его мать была женщиной настолько же доброй, насколько приземленной. Она плохо понимала, в чем состоят работа мужа и интересы сына, но не было ни единого раза, чтобы она осталась равнодушной к чьим-то проблемам.
- И у нее все получилось бы, было бы желание.
- Так она просто не хочет?! - ахнул Валлейн. - Почему? Это же так здорово!
- Полагаю, она настолько счастлива жить своей собственной жизнью, что ей незачем развлекать себя чужой.
- Разве сон - это жизнь?
- Полагаю, для твоей подруги - да.
Эрик покраснел:
- Так ты знаешь?
- Кто же еще мог так повлиять на твои оценки, - хмыкнул психотерапевт, каждый день донимаемый звонками из школы.
- И она может стать гостьей сновидений, как я?
Отец не ответил. Не ему было судить.
***
- Ты выглядишь более взволнованным, чем обычно, - разглядывая покрытое веснушками лицо, обрамленное рыжими кудрями, проговорила Анна.
- Да, и знаешь почему? - задыхаясь от волнения, спросил Эрик, хватая девушку за руки. - Мы можем! Можем... попробовать!
- Что именно?