Но было уже слишком поздно. Эгир вышел на сушу. Магия начала срабатывать, проклятие действовало. Гордое и красивое лицо Эгира исказилось. Его челюсть и уши удлинились, а зубы превратились в клыки. Белая шкура, которую он носил на плечах, казалось, ползла вниз по его груди. Его ноги стали длиннее и покрылись белым мехом.
Домналл упал на спину, сбитый с ног яростными ударами Эгира. Но когда проклятие прокатилось по телу великого воина, его руки превратились в лапы, и оружие упало на песок.
Подняв волчью голову к небу, Эгир завыл. Я обмякла на руках Дэнни.
— Уведите ее, — приказал отец, когда люди заставили и его бежать. Дэнни вытащил меня на берег. Няня бросилась вперед, и я упала в ее объятия.
— Пойдем отсюда, Майриэнн. — На ее лице был неописуемый страх.
— Я не могу его бросить!
— Он уже ушел. — Без сомнения, Морской Волк уже не человек, а зверь с бело-золотистым мехом.
Люди Домналла сомкнулись вокруг Эгира, их клинки кололи и терзали его. Атакованный сзади, Эгир взревел и взмахнул огромной лапой.
Еще больше человек устремилось вверх по течению, их бриджи потемнели от воды. Люди Эгира во главе с Хоуком. Это была уже не честная битва. Люди Домналла оборачивались и гибли. Я видела, как блеснули белые зубы Хоука, когда он смеялся, отрубая человеку голову.
Без помощников у Домналла не было никаких шансов. Он поднял свое оружие, и Морской Волк вонзил ему в грудь когти длиной в фут, приподняв тело и швырнув его прочь в густой красной струе. В поисках следующей добычи чудовище взревело.
Люди моего отца отступили. С испуганными криками они забаррикадировались в сторожке, когда Морской Волк бросился к ним.
— Нет, — закричала я, спотыкаясь и чуть не падая. Только крепкая хватка нянюшки, тянувшая меня вперед, удержала от падения.
Я поняла, что она тянет меня вверх по утесу.
— Ты не можешь помочь ему сейчас.
— Он чудовище. Проклятие не отпустит его. — Ветер трепал мои волосы и холодом обжигал лицо.
— И он опустошит земли отца. Сторожка его не удержит, что бы там ни думал отец.
Мое дыхание застряло камнем в горле. Видение, которое у меня было, сбывалось. Крыша сторожки в огне. Повсюду валялись тела мужчин и женщин. Мертвый Домналл, но не он опустошил остров. А Эгир, обезумевший от проклятия, поступит именно так.
— Времени нет, — закричала нянюшка, заглушая шум ветра. Ее руки сняли плащ с меня. Я дрожала, обнаженная на холодном ветру.
— Он любит тебя?
Я молча кивнула.
Нянюшка повернула меня к краю обрыва и слегка подтолкнула.
— Тогда лети.
Я пошатнулась на травянистом уступе.
— Но…
— Ты можешь это сделать, дитя. Ты же ворона, а не я. Веди его домой.
И я поняла, что должна сделать.
Внизу, на побережье, воины Эгира прикончили последнего из людей Домналла и смотрели, как их предводитель ищет новую добычу.
Морской Волк вскарабкался на крышу сторожки и рванул камыши. Еще несколько мгновений и он проломит ее и уничтожит перепуганных людей, столпившихся внизу. Моих людей. Мою семью.
Нельзя было терять время.
Я подошла к самому краю обрыва. У меня поджались пальцы. Далеко внизу море разбивалось о скалы.