Катализис (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

  Ирина Викторовна, воспитательница старшей группы детского сада N34, сидела на стуле и читала "Сто лет одиночества" Маркеса, изредка поглядывая, как пятилетние детишки рисуют на больших листах бумаги свои первые шедевры. Загнать их в такой день на веранду - задача нелёгкая, но необходимая, ведь палящее солнце на фоне тридцатиградусной жары... Мягко говоря, не самые лучшие условия для прогулки на свежем воздухе. Родители беспечного отношения к своим чадам не простят и тогда неприятного разговора с заведующей на тему: "профпригодность - что это такое?", точно не избежать.

      Перед тем как вновь попытаться понять сложный и многогранный мир великого колумбийца, Ирина Викторовна ещё раз внимательно посмотрела на своих подопечных, полностью погрузившихся в процесс изобразительного творчества. Нарисовав лицо и руки принцессы из мультика, Аня сосредоточенно выводила на белом листе контуры её платья. Как всегда, длинные волнистые волосы, спадающие на тонкие плечи, большие голубые глаза, но в то же время, едва различимые - нос и рот, буквально две короткие чёрточки.

      "Вот и я когда-то рисовала точно такую же принцессу, представляя себя в красивом дворце, - подумала с улыбкой воспитательница, - сколько лет прошло, а всё те же линии, форма, даже цвет платья нежно-голубой..."

      Для Артёма самыми востребованными фломастерами всегда были чёрный и красный. Изображая военные действия, он пользовался только "проверенными" цветами. Танки, самолёты, и в редких случаях боевые корабли - его излюбленная тема. И на этот раз он не отступил от традиций, нарисовав нечто подобное - огонь, дым, разрушения.

      "Мальчишки! Такова их природа!" - усмехнулась про себя Ирина Викторовна.

      Собираясь вновь углубиться в чтение книги, одолеть которую пыталась уже второй месяц, воспитательница ещё раз посмотрела на сосредоточенные лица детишек:

      "Хотя... нет! У Гриши нарисован большой грузовик. Отец опять в рейсе. Скучает парень..."

      Не замечая на себе внимательного взгляда воспитательницы, над папиным грузовиком Гриша рисовал голубое небо. Неожиданно для мальчика, на картине получился совсем не день, а настоящая ночь - чернила фломастера раз за разом впитывались в бумагу, и светло-голубой постепенно становился тёмно-синим. Попытка исправить положение зелёным цветом только усугубила ситуацию - небо стало грязно-фиолетовым. Гриша вовремя понял свою ошибку, и отложил "неудачный" фломастер в сторону.

      В этот момент на участке, залитом ослепительным солнечным светом, застрекотала газонокосилка. Вопреки давней традиции, местный дворник Василий Семёныч решив, что детишки всё равно прячутся от солнца на веранде, вознамерился постричь траву на участке. Детское творчество на затенённой веранде тут же прекратилось. Десять пар любознательных глаз выглядывали из тени на улицу, заворожено наблюдая, как в крепких руках пожилого дворника механический монстр глотает траву, оставляя после себя ровную дорожку и клубы зелёной пыли.

      Окинув своих воспитанников хмурым взглядом, Ирина Викторовна хотела что-то сказать, но вовремя решив, что перекричать газонокосилку всё равно не сможет, промолчала. Вскоре дворник скрылся за углом здания, и только далёкое жужжание свидетельствовало о том, что процесс стрижки травы ещё далёк от завершения.

      Всё интересное на участке закончилось, и дети постепенно, один за другим, вернулись к прерванному занятию. С тоской посматривая на проезжающие за оградой детсада грузовики, Гриша в одиночестве стоял на краю веранды. Через минуту, тяжко вздохнув, он направился к своему столику дорисовывать картину. Увидев, как его друг Артём что-то старательно выводит перед папиным грузовиком, Гриша в тот же миг оказался рядом. На листе бумаги появился новый объект - большой чёрный танк с крестом на броне. Подперев кулаком щёку, Артём сосредоточенно размышлял о композиционной незавершённости совместного творения, и не заметил, как вернулся друг. Через секунду, с выражением озарения на лице он взял со стола красный фломастер, и тут же вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой Гришу с лицом полным злобы.

      - Что ты делаешь?! - спросил тот, сжимая кулаки.

      - Гринь, я его щас как... - Артём искал подходящее слово, и неожиданно для себя нашёл: - Подзорву!

      - Только попробуй! - встав между папиным грузовиком и другом, Гриша напрягся, а в глазах его блеснула недетская решимость.

      Столь неожиданная реакция друга подействовала на Артёма. Он демонстративно бросил фломастер обратно на стол со словами:

      - Ну и ладно! Всё равно у меня лучше получилось, а твой грузовик совсем некрасивый! - усевшись за свой столик, он пробурчал под нос: - А ещё друг называется...

      Сейчас Гриша не видел и не слышал ничего вокруг, все его мысли занимала картина, испорченная Артёмом. Взяв чёрный фломастер, он старательно закрашивал угловатый танк с крестом на башне, так не вовремя оказавшийся на папином пути.

<p>

восемь часов спустя</p>

      Погрузка в Новгороде затянулась допоздна, а всё из-за того, что за товаром отправили на новый склад, находящийся в одной части города, а за штампом в накладную пришлось возвращаться на старый. Да ещё эти кладовщики - сонные мухи! Рейс незапланированный с оплатой за срочность, а значит, особо выгодный. Именно поэтому Андрей с напарником Серёгой приняли решение - нагонять упущенное на складах время ночью. Опытные дальнобойщики, как и все нормальные люди, в это время спят, пристроив свои большегрузы длинным хвостом у придорожных кафешек. Сейчас трасса почти пустынна, а частники, которых Серёга упорно именовал "чайниками", на ночной дороге - большая редкость. И действительно - куда им гнать сквозь темноту и непогоду?

      "Кто понял жизнь, тот не торопится" - эта поговорка в первую очередь относилась к профессиональным водителям, которые умели спланировать время в рейсе таким образом, чтобы излишне не напрягать зрение, а главное - нервы. "Бросьте вы эти потогонные методы! Не у Форда!" - поговаривал завпотех родного автопредприятия Михалыч, мужик занудный, въедливый, но справедливый. Нередко Андрей с ним спорил, но в данном вопросе был абсолютно солидарен.

      Решив, что сегодня именно тот случай, когда начинают работать не правила, а исключения, Андрей вглядывался в темноту дороги, сидя за рулём "Вольво", ставшего почти родным. Не считая, конечно, жены Танюшки и сына Григория. Напарник Серёга завалился спать на лежак, что за водительским креслом, и негромко похрапывал. Через пару часов он продолжит трудовую вахту. А сейчас, как в песне поётся: "Крепче-за-баран-ку-дер-жись-ша-фё-ё-р!".

      Хляби небесные полностью закрывали луну, и только мутное сероватое пятно обозначало её местоположение на небосводе. Дорогу со стёршейся местами разметкой и мелкими дефектами асфальта для видавшего виды, но ещё достаточно крепкого "Вольво", можно было бы назвать вполне нормальной, а езду - комфортной. Радио замолкло полчаса назад и Андрей, мягко покачиваясь в удобном кресле, едва слышно напевал какой-то модный мотивчик, придерживая одной рукой руль, положив вторую на подлокотник. Внезапно начавшийся мелкий дождик заметно испортил видимость, и "Вольво" чуть сбавил скорость. Звучащая в голове водителя мелодия заставляла его покачиваться в такт музыке, делая все движения больше автоматическими, нежели осознанными.

      Впереди промелькнула неясная тень и Андрей инстинктивно нащупал ногой педаль тормоза, ещё не решив, стоит жать на неё или нет. Скорость автомобиля медленно падала, но останавливать большегрузный фургон без серьёзных на то оснований вряд ли стоило: "Мало ли что может почудиться на ночной дороге в дождь?"

      Андрей переключил фары на дальний свет, и перед ним тут же возникла белая непроглядная стена.

      "Ведь знал же, что ещё хуже будет! - подумал он с усмешкой, переключая свет обратно на ближний. - Как маленький, чесслово..."

      И тут он увидел метрах в тридцати-пятидесяти, прямо посреди дороги настоящий танк. Конечно, не современный, а такой что в фильмах про войну показывают. Резко ударив по тормозам, Андрей как завороженный смотрел на медленно поворачивающийся в его сторону орудийный ствол, прикрепленный к башне с большим белым крестом на боку. Время будто бы остановилось, и как во сне, визг резины об асфальт казался сейчас каким-то далёким, нереальным. Массивный автомобиль тормозил с применением всевозможных электронных устройств, разработанных толковыми шведскими инженерами, но здравый смысл подсказывал - тормозного пути явно недостаточно...

      Дождик закончился так же неожиданно, как и начался. Грузовик стоял посреди дороги с заглушенным двигателем и медленно вспыхивающей "аварийкой". В пяти метрах от "Вольво", рядом с растерянным Андреем на влажном асфальте стоял Серёга, в свете фар потирающий бок, ушибленный при падении с лежака. Несмотря на это, он улыбался всеми зубами, что оставила ему современная медицина, безуспешно борющаяся с грозным кариесом.

      - Да говорю же тебе, чистый асфальт! Никаких следов!

      - Смотри внимательнее, вдруг что пропустил...