Я то денек потерплю, потом правда отжарю так, что искры из глаз посыпятся, но пока могу и вокруг да около походить, если она так хочет.
— Зачем ты приволок акулу? — она задает вопрос, когда понимает, что загляделась. — Как тебе такое вообще в голову пришло?!
— Хотел показать, что она совершенно безопасна.
— Ты идиот?
— Нет, — качаю головой со всей серьезностью. — Я тест IQ проходил, когда на работу устраивался. Цифру не помню, но идиотам спасение людей не доверяют.
— Ты идиот, — она устало выдыхает и делает резкий шаг в мою сторону.
Я стою рядом со шкафом и явно мешаю ей.
— Зато ты теперь можешь спокойно купаться. Даже если опять начнут кричать “акула”, не ведись. Я ее выловил.
— Так стоп, — она вдруг выставляет ладонь и даже топает ножкой. — А как ты сюда попал?! Ты залез в мой номер!
— Ой, — это чертовски увлекательно наблюдать, как она закипает. — Ты меня выставила и я решил, что больше не откроешь.
— Пять баллов! Вывод сделал правильный…
— Так говорю же тест IQ сдавал, все нормально у меня, — стучу указательным пальцем по виску и вижу, что ей отчаянно хочется сделать тоже самое, только со всей силой, приложившись от души.
— И значит можно через окно, если не хотят впускать?
— Так ты же хочешь.
— Чего? На солнце перегрелся?
— Да достало уже, — я делаю столь же резкий шаг к ней, как она недавно, и с легкостью продавливаю ее.
Помню, что собирался по-другому, но какого хера? Сколько можно? У нее в глазах все написано и она уже дважды облизнула нижнюю губу, пытаясь смотреть хоть куда-то кроме моего пресса. Так что к черту! Я надавливаю сильнее и кладу ладони на ее хрупкие плечи, а потом одним рывком меняю курс и толкаю ее спиной вперед.
Малышка вскрикивает, но я все просчитал и она падает прямиком на кровать. Я не жду разрешения и ложусь на нее сверху, зажимая ладонями талию. Она так удивлена и сбита с толку, что не сопротивляется и с непонятными эмоциями смотрит на мое лицо. Тогда я провожу ладонями теснее, приподнимая свою футболку и дотрагиваясь до ее мягкой кожи. Ух, какая классная… горячая и сладкая! Массирую ее талию, с трудом сдерживая себя и не забираясь дальше, чтобы не спугнуть свою недоверчивую красотку.
Ей же хорошо. Нравится. Я знаю, когда девушке нравится, как она начинает дышать и какой жар начинает исходить от ее тела. Я даю ей ощутить свой вес и легонько вжимаю в матрас, а потом опускаю лицо и целую в шею. Влажно и грязно, провожу языком по вкусной коже и добираюсь до мочки уха.
— Слезь с меня, — она нащупывает свой голосок, но выходит неубедительно. — Сейчас же! Колено мое помнишь?
— Помню, помню, — я с улыбкой отрываюсь от нее. — У тебя очень странная реакция на поцелуи.
— Лучше поторопись.
— Понял, — упираюсь ладонями в матрас и откидываюсь в сторону, чтобы потом встать. — Футболку можешь оставить себе. Она на тебе лучше сидит, малышка.
Глава 11
Кто я? — мысленно задаю себе вопрос, стоя у зеркала в футболке спасателя.
Дура! — тут же возникает ответ из подсознания.
Почему дура? Гордая, независимая, состоявшаяся дама! — тут же кричит во мне феминистка.
Недотраханная! — орет женщина, которой безумно понравился голый подкаченный торс с татуировкой именно там, где надо: на косых мышцах. За считанные секунды отметить количество кубиков пресса, прорисованность косых мышц — это недотрах, конкретный такой, серьёзный.
Спасатель, почему-то не тянет называть его по имени, ушел еще полчаса назад, а я все еще стояла перед зеркалом с раскрасневшимися щеками и в его футболке на голое тело. А как я надеялась, что он отпустит дверь! И я, конечно же, тут же ее захлопну.
Ну а что? Ему все равно на смену, а я бы вышла потом.