Скопцы и Царство Небесное: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ffy'ibnétnf• ^attywTmw K« >U4*m4, «У** Л.. &а^+*

*y« wwy ц|жуу|Д fa HüWi>tf»»/inwA- o»»fai '

ТГТГ11 Т‘-'Г--

•Щу **{&£?■£%

MA

■f M+0+iy+^~y1 ЗЙ »>*.M 4j.

У1Ф**»ш*

НшЩт%ш • mihmA*./Ь&Ш4*4И f Ал -и-гу ъ*з.

*р Д*> frAdftu ■»■ hA <м*м«л<ки.. *4 ^f/^Vt"*****1*

Mjttp"*** ТГьЯи^ /74?**-* ££»

ly “’^Л***¹ '^,h"T*^jAyL***t*f»* и*»«. ^—rff. п. — iw«

«**H*W«« ytW»îÎM»UM«» M^â

Хг A»W*A»Ol<X«i Л«ч«ЩХА им

k /afc Г< ■. м#ьМ Д ^»»Atni.n (ft * ьЛ.¹

^1»»^.. ITH«

, *■ ----•• я J/fi +bStnf*

1 'lM*W fjf* fv ** ^{ 1 ■ Ой« +ъ4.*Л +yj**l Ш.И Л* t» >4 yt y ^11 ^>-у» __tr fff'y.

• *y ü*ffU»j****hU Jfa 4^-ys^y?**»*-^» ЦлЖсыЛ^Я,* ^IXU,.

А.Ф. Санин, «Бытие. Скопческие страды» [1902] (ГМИР. Ф. 2. Оп. 5. Д. 352. JI. 3 об. — 4) (© ГМИР). Сочинение Санина сочетало фольклорный жанр святых стихов (хотя его стихи были обычно без рифмы) с ученым приемом примечаний, смешивая язык фактов и вымысла в типичном скопческом вареве. Последняя страница введения (слева) написана почерком самого Санина; стихи переписаны писцом. В конце введения говорится: «Я признал с своей стороны то, что я сделал хорошее дело, написав Бытие. Скопческие страды. А протчие пусть судят как они хотят». «Песнь» начинается так: «У нас на белом на свете / В двух минувших веках / При Христовом Божьем свете / В самой матушке России / Семя батюшка засеял...».

Меньшенин, как это ни удивительно для человека, взявшегося доказать несостоятельность измышлений о скопцах, сосланных в неблагоприятные для жизни места, подчеркивает не только искажения, связанные с тяжелой долей ссыльных, но и проблемы, коренящиеся в самой вере. «Число скопцов, в особенности из малолетних, протестующих против скопчества... увеличивается с каждым годом, — замечает он. — И только замкнутость в душной скопческой среде служит для молодых людей причиной того, что число этих протестантов не растет еще больше. Предоставьте скопцам, хотя бы тем, кои оскоплены по воле родителей и по другим причинам, не зависящим от того человека, право свободного жительства хотя бы по западной Сибири, дайте им свободу, позвольте пользоваться всеми ее благами образования и просвещения, и вы увидите, что сектанты скоро совершенно ассимилируются с остальным населением». Несправедливость, которая больше всего беспокоила Меньшенина, касалась его самого: случаи малолетних скопцов, «оскопленных в 10—12 лет и сосланных в Сибирь на житье»¹⁴³.

Создавая текст, предназначенный для печати, Меньшенин до определенной степени отстранял себя от общины, как в свое время делали те, кто давал показания в суде. По стилю текст отличается от более личных и эмоциональных рукописей об истории его собственного семейства, которые он написал примерно в это же время ^ж. Мотивы, которые заставили Меньшенина написать этот труд для печати, вероятно, столь же прагматичны, как и мотивы подсудимых. Он обращался к публике, предубежденной против секты, но при этом готовой в наш просвещенный век услышать самые нелицеприятные вещи об уголовной администрации. Мало того, он хотел добиться послаблений для себя и для собратьев по вере. Обращаясь в местное полицейское управление за разрешением вернуться в западную часть России, он иногда указывал, что он православный, и отрицал принадлежность к скопческой вере, приводя в доказательство то, что его оскопили еще ребенком и что в Сибирь его привезли родители ^и5. Однако, хотя он и боролся за освобождение от законодательных ограничений, применяя проверенные стратегии уклончивости и откровенной лжи, главный пафос своей жизни Меньшенин нашел в скопческой вере. Судебный приговор и перенесенные страдания укрепили его, а история жизни в Сибири захватила целиком. Духовная посвященность вере и роль ее защитника пережили превратности двух враждебных к ней режимов.

Роль Меньшенина была исключительной, в чем у нас еще будет возможность убедиться, однако не только он пытался увековечить память о перенесенных общиной страданиях. Бардом якутских скопцов, с чьими стихами нам уже приходилось встречаться, был некто Архип Санин (1849—1929). Он родился в Курской губернии и прибыл в Якутскую область двумя годами раньше Меньшениных. Слишком бедный, чтобы получить образование, он тем не менее «имел страстную охоту учиться грамоте», чего и достиг, хотя и не вполне, оставаясь до конца жизни, по его собственному справедливому замечанию, малограмотным¹⁴⁶. Торжественная ода на освобождение скопцов, отрывок из которой мы привели выше, была не первым его творением. В 1902 году он завершил рукопись, которая интересна любопытным сочетанием архаической формы и злободневного содержания. «Страды» Селиванова — легенду, обладающую какой-то удивительной прелестью, часто, как мы знаем, пересказывали в стихах¹⁴⁷. Санин воспользовался этой традицией, чтобы связать судьбу отца-основателя с теми бедствиями, которые обрушились на его паству позднее. «Бытие. Скопческие страды» состоят из четырнадцати исписанных витиеватым почерком листов. Внизу каждого из них сообщаются краткие сведения о происхождении и природе скопческой веры, об изменениях в государственной политике по отношению к скопцам, о законах, регулирующих положение ссыльных, и о самой жизни в ссылке. Напоминая исходную селивановскую притчу, но без ее лирического очарования, это сочинение возвращает историю скопцов к началу, подтверждая нерушимость веры и особенной формы ее выражения, которые оправдывают преображение материала «явной» земной жизни. Реальность представала теперь в форме научного аппарата; так, в приведенном ниже отрывке примечание к упомянутой статье 201 уголовного уложения извещает о том, что по этой статье скопцов приговаривали к ссылке, хотя для современного тексту читателя ничего нового в этом нет.

В шестьдесят пятом году

Второй Александр царь

Мнение свое наложил

Закон новый уложил Двести первую статью Уложение наказания Скопцов ссылать на страдания Всех во Восточную Сибирь И с лишением всех прав В отдаленный его край Под строжайший надзор Терпеть всякий стыд, позор.

В то же время учреждены Уголовные палаты И окружные суды.

Силою, властью закона Полицейские власти Наносили скопцам страсти.

Забирали скопцов из домов Брали с полей и с дороги Были для них весьма строги ^и8.

Даже после освобождения из ссылки сибирский опыт оставался горнилом духовного единения скопцов. Он утвердил святость Селиванова и придал повествовательный пафос скромным писцам, которые хотели оставить после себя Завет. В любопытное произведение Санина, чисто скопческую рукопись, с ее грубым ритмом и рифмованными на старомодный манер строками, введены политические и юридические темы и особый прием (фактологические сноски). Эта смесь несет характерную печать тех представлений, благодаря которым бренность человеческого существования (дома, поля, работа, несчастья, политика) обретает сияние аллегорического золота. У Санина содержание скорее прозаическое, только попытка переложить его стихами придает ему сакраль-ность. Санин создал этот гибридный жанр в то самое время (1902), когда некоторые из его собратьев по вере начали обращаться к средствам светской культуры, чтобы консолидировать традицию общины и в то же время привлечь к себе общественное внимание. Сам он, как мы увидим ниже, был бы счастлив увидеть свое творение в печати. Меныпенин и Латышев пошли в этом направлении еще дальше. Тщательно собранные ими материалы дают нам возможность последовать за скопцами в новую эру.